14-16 марта 2018 г. ведущий научный сотрудник Центра международной безопасности ИМЭМО Станислав Иванов принял участие в очередном заседании российско-американской группы военачальников и ветеранов войн "Эльба" в Неаполе (Италия), где выступил с докладом "Ситуация на Ближнем Востоке и сирийский кризис".
Текст доклада
Ситуация на Ближнем Востоке и сирийский кризис
Ближний Восток (Middle East) включает в себя страны Северной Африки и Западной Азии, протянувшиеся вдоль побережья Средиземного моря от Марокко до Турции включительно, на юге к ним примыкают Судан, Йемен, Иордания, монархии Персидского залива, Ирак и Иран.
Роль и значение ближневосточного региона в истории нашей цивилизации, современной мировой политике и экономике общепризнаны. Помимо богатейших месторождений нефти и газа, здесь пролегают стратегические морские, сухопутные и воздушные коммуникации, связывающие Африку и Азию с Европой, развиваются энергетика, промышленность, сельское хозяйство и инфраструктура. Регион представляет собой огромный рынок сбыта вооружений, различных промышленных товаров и продуктов питания из Европы, США, Китая и других развитых стран, общая численность его населения превышает 500 миллионов человек и демографический рост продолжается высокими темпами.
Вместе с тем, Ближний Восток остается нестабильным с военно- политической точки зрения регионом, где сталкиваются интересы региональных и мировых держав. Вооруженные конфликты, террористическая активность, безработица в ряде арабских стран порождают все новые потоки мигрантов и беженцев отсюда на Балканы и в другие страны Европы. Просматривается прямая связь обострения ситуации на Ближнем Востоке с ростом террористической угрозы в мире.
Если до 2011 года основным источником напряженности в регионе считалась палестинская проблема и, как следствие, арабо-израильская конфронтация, то теперь к этому добавились внутриарабские, арабо- иранские, межконфессиональные конфликты и нерешенность курдской проблемы. Особую остроту принимают шиитско-суннитские войны в Ираке, Сирии, Йемене и борьба курдов Турции, Сирии, Ирака и Ирана за свои национальные права и свободы. Не способствуют снижению конфронтации в регионе масштабное вмешательство внешних сил во внутренние дела арабских государств, а также нарастающие противоречия между региональными центрами силы в лице Израиля, Турции и Саудовской Аравии, с одной стороны, и Ирана, - с другой. Деятельность ООН по вопросам урегулирования ситуаций в Сирии, Йемене, Ливии и других "горячих точках" региона пока неэффективна в силу отсутствия консенсуса между постоянными членами Совета Безопасности ООН.
Регион все еще пожинает плоды трагических событий "арабской весны" 2011 года, которые в той или иной степени затронули практически все страны Арабского Востока, существенно дестабилизировали военно-политическую обстановку в ряде государств, привели к смене элит и правящих режимов в них, спровоцировали затяжные вооруженные конфликты.
В условиях разрушения государственности, образовавшегося вакуума власти и идеологии активизировались исламистские экстремистские организации, как суннитского, так и шиитского течений ислама. На смену господствовавшим в регионе десятки лет идеям арабского социализма (национализма) и панарабизма пришли, с одной стороны, - радикальный ислам крайнего суннитского толка, а с другой – иранский агрессивный шиизм. Эти два основных течения ислама стали все активнее использоваться региональными политическими силами для удержания или смены власти, распространения своего влияния на другие страны.
Можно сказать, что мир столкнулся с новым "ренессансом" ислама или волной панисламизма. Правительства, оппозиция стран Ближнего Востока и внешние силы в борьбе за власть, влияние, территории и ресурсы региона стали опираться в своей деятельности не только на традиционные мусульманские институты, но и прибегли к использованию в своих интересах различных группировок радикальных исламистов. Политизированный, воинственный ислам становится как бы современной идеологией в странах Ближнего Востока.
Так, правящей партией Турции уже много лет является исламистская Партия справедливости и развития (ПСР), которая не только отходит от внутриполитического курса основателя Турецкой Республики Кемаля Ататюрка на развитие светского турецкого общества, но и поддерживает зарубежные радикальные исламистские группировки, такие как палестинская ХАМАС в секторе Газа, "Братья-мусульмане" - в Сирии, Египте и других арабских странах. В ходе гражданской войны в Сирии Турция длительное время была надежным плацдармом для террористических группировок исламистов "Джабга ан-Нусра" и "Исламское государство".
"Братья-мусульмане" в 2011-12 гг. побеждали на парламентских и президентских выборах в Египте. Только вмешательство военных смогло остановить процесс насильственной исламизации одной из ключевых стран арабского мира. Признанная Лигой арабских государств (ЛАГ), США, ЕС, Израилем и многими другими странами террористической организацией ливанская шиитская группировка "Хизбалла" стала как бы государством в государстве, ее члены являются депутатами парламента, входят в правительство, она имеет свои спецслужбы и вооруженные силы. На ротационной основе около 10 тысяч бойцов "Хизбаллы" постоянно находятся в Сирии и выполняют задачи по защите правительства Башара Асада.
В 2014 году было провозглашено создание квазигосударства исламистов-джихадистов на обширных территориях Сирии и Ирака под названием Исламский халифат, которое в течение нескольких лет не только угрожало Дамаску и Багдаду, но и пыталось распространить свое влияние и вести джихад по всему миру. С помощью передовых информационных технологий вербовщики ИГ привлекли в свои ряды десятки тысяч граждан европейских и других иностранных государств, осуществили десятки кровавых терактов по всему миру.
Эпицентром региональной нестабильности вот уже седьмой год остается Сирия. Главными противоборствующими сторонами здесь являются правительство Башара Асада и вооруженная оппозиция. И те, и другие, вынуждены были одно время сражаться с боевиками радикальных исламистских группировок. Асад опирается на родственное ему арабо- алавитское меньшинство (до 15 % населения страны), партийную баасистскую верхушку и силовые структуры. Извне Дамаск поддержали Иран и ливанская группировка "Хизбалла". Россия оказала помощь правительству Асада в борьбе с "Исламским государством", другими террористическими группировками, разминировании освобожденных территорий, решении гуманитарных проблем, создании условий для прекращения огня и начала мирных переговоров в Женеве и Астане.
Сирийская вооруженная оппозиция изначально опиралась на арабо- суннитское большинство (65 % населения), в том числе и на радикальные мусульманские группировки типа "Братьев-мусульман". Часть военнослужащих, представителей других силовых структур и чиновников госаппарата из числа арабов-суннитов перешла на сторону оппозиции. Внешняя помощь оппозиции (финансами, материальная, оружием, подготовкой военных кадров и т.п.) оказывается Турцией, Иорданией, монархиями Персидского залива во главе с Саудовской Аравией и США.
Курдское меньшинство (10 % населения) сохранило нейтралитет в гражданской войне в Сирии, ограничилось созданием органов самоуправления и отрядов народного ополчения для защиты своих районов от боевиков ИГ и турецких войск. Общепризнано, что курды сыграли весьма важную роль в разгроме бандформирований радикальных исламистов. Они выражают готовность участвовать в переговорах по мирному урегулированию ситуации в стране и воссозданию единого сирийского государства. Требования курдов к Дамаску и оппозиции сводятся к сохранению автономного статуса курдских районов и закреплению равных с арабами прав и свобод в новой конституции страны. Пока что, ни Башар Асад, ни представители оппозиции на переговоры курдские делегации не приглашают и никаких гарантий курдам по будущему их статусу не дают. Арабский национализм и шовинизм продолжают превалировать в политике лидеров арабского большинства Сирии.
Категорически против участия курдов в мирных переговорах выступают Анкара и Тегеран. Р.Эрдоган считает ведущую политическую силу сирийских курдов Партию демократического союза (ПДС) террористической организацией, аффилированной с турецкой Рабочей партией Курдистана (РПК), и проводит военную операцию по умиротворению курдских районов Сирии под кодовым названием "Оливковая ветвь". Тегеран опасается роста сепаратистских настроений среди своих курдов и поэтому поддерживает Асада в его политике дальнейшего игнорирования интересов курдов. Военную помощь курдским ополченцам оказывают США, в период наиболее ожесточенных сражений с ИГ в районе г.Кобани на помощь сирийским курдам приходили бригады иракских курдов, известные под названием "пешмерга", и курды-добровольцы из Ирана и Турции.
Несмотря на разгром наиболее крупной террористической группировки радикальных исламистов "Исламское государство" и достигнутое соглашение о прекращении огня между правительственными войсками и силами вооруженной оппозиции, процесс мирных переговоров в Женеве и Астане при посредничестве ООН, России, Турции и Ирана пока пробуксовывает и не дает ощутимых результатов. Стороны конфликта выдвигают неприемлемые друг для друга предварительные условия, в частности, оппозиция требует ухода Башара Асада в отставку. Представители правительства Сирии настаивают на разоружении отрядов оппозиции. Переговорщики по- прежнему избегают прямых контактов и предпочитают общаться между собой через иностранных посредников.
Многие группировки внешней и внутренней сирийской оппозиции вообще игнорируют переговорный процесс, отказываются участвовать в разработке будущей конституции страны, формировании коалиционного правительства. Имеются так называемые "ястребы" или сторонники продолжения войны до "победного конца" и в окружении Асада. Их активно4поддерживают спонсоры из Тегерана. Довольно хрупкое состояние "ни войны, ни мира" время от времени нарушается взаимными атаками и обстрелами с обеих сторон конфликта, провокациями оставшихся в стране джихадистов и вторжением турецких войск в северные провинции страны.
Несмотря на все декларации о сохранении "единой и неделимой Сирийской Арабской Республики", страна де-факто продолжает оставаться разделенной на несколько анклавов. Большая часть страны контролируется правительственными войсками и шиитскими союзниками режима. Наряду с этим, согласно достигнутому в Астане соглашению созданы, так называемые, четыре зоны деэскалации под контролем местного ополчения, вооруженной оппозиции и остатков террористических группировок. Наиболее крупной зоной деэскалации с наибольшим числом вооруженных противников режима Башара Асада считается провинция Идлиб. На границе с Турцией в трех северных кантонах под контролем курдской Партии демократического союза (ПДС) создана курдская автономия. Северо-восточные районы страны (восточный берег реки Евфрат) после разгрома ИГ взят под контроль ополченцами созданных с помощью США "Сирийских демократических сил" (SDF): курды, арабы-сунниты и христиане.
Формально включившийся в антитеррористическую коалицию Р.Эрдоган дает понять, что для него главными террористами в Сирии остаются курды и Асад. Захваченный в 2016 году турецкими войсками плацдарм на севере этой страны (100 х 50 км) Анкара пытается расширить за счет вторжений в провинции Африн и Идлиб. На оккупированных турецкими войсками территориях Анкара создает местные органы власти и ополчение из числа протурецко настроенных сирийских арабов-суннитов и туркоманов. Дамаск пока слабо реагирует на подобные выпады Р.Эрдогана, но официально расценивает вторжения турецких войск в страну как нарушение суверенитета своего государства и акты государственного терроризма.
Кроме группировки ВС Турции, в Сирии также находятся военнослужащие спецназа и армейской авиации США (до 2000 человек), которые дислоцируются в основном на временных базах на севере в курдских кантонах и в северо-восточных районах страны, контролируемых "Сирийскими демократическими силами".
По соглашению с правительством Б.Асада в стране сохраняется заметно сокращенная после разгрома ИГ группировка ВС РФ (база ВКС Хмеймим и пункт базирования ВМФ Тартус на Средиземном море). Основными ее функциями стали контроль за сохранением режима прекращения огня и оказание гуманитарной помощи населению пострадавших от гражданской войны и действий боевиков-джихадистов районов Сирии.
В стране с согласия Дамаска остаются и другие иностранные военные контингенты: воинские части и советники КСИР Ирана, боевики ливанской шиитской группировки "Хизбалла", четыре шиитских формирования наемников и добровольцев из Афганистана, Пакистана, Йемена и Ирака. По своему численному и боевому составу иностранцы-шииты существенно дополняют сильно поредевшие за годы гражданской войны ряды регулярной армии Сирии. Тегеран финансирует и снабжает всем необходимым как армию Асада, так и эти иностранные шиитские формирования с тем, чтобы сохранить военное превосходство дружественного ему сирийского режима над оппозицией.
Руководство Израиля внимательно следит за обстановкой в Сирии, не скрывает своей озабоченности дислокацией иранских вооруженных сил вблизи своих границ и передачей ими ливанской "Хизбалле" современных видов вооружений, прежде всего, ракет малой и средней дальности и дронов. Учитывая сравнительно небольшую по площади территорию Государства Израиль, в Иерусалиме считают, что ракеты или дроны, запущенные с сопредельной территории Ливана или Сирии, могут вывести из строя многие жизненно важные объекты Израиля. В качестве превентивных мер израильские военные наносят ракетно-бомбовые удары по выявленным потенциально опасным для своей страны объектам (дроны, склады и транспорты с оружием и боеприпасами). При встречных обстрелах своих самолетов сирийцами израильтяне наносят удары и по объектам ПВО Сирии. Израильское руководство дает понять своим партнерам в Вашингтоне, Брюсселе и Москве, что не потерпит превращения Сирии в военный плацдарм Ирана и шиитских негосударственных акторов типа группировки "Хизбалла".
Руководства Турции, Иордании, монархий Персидского залива и других стран-членов Лиги арабских государств (ЛАГ) также весьма негативно расценивают военное присутствие Ирана и его сателлитов в Сирии. Членство Сирии в ЛАГ было приостановлено 12 ноября 2011 года на фоне эскалации насилия в этой стране. Подавляющее большинство арабских стран сошлось на том, что ответственность за кровопролитие лежит на руководстве Сирии, поэтому оно не заслуживает права представлять свой народ на этом представительном международном форуме. В марте 2013 года ЛАГ предложила представителям сирийской оппозиции занять место Сирии в организации. Практически все государства ЛАГ (за исключением Ирака и6Ливана) выступают за немедленную отставку Асада и скорейший вывод всех иностранных шиитских военных формирований из Сирии. Естественно, что все страны с правящими суннитскими элитами всячески поддерживают сирийскую внешнюю и внутреннюю оппозицию.
За годы гражданской войны Сирия превратилась как бы в полигон вооруженного противостояния региональных центров силы: шиитского блока во главе с Тегераном и суннитского – во главе с Эр-Риядом. Из монархий Персидского залива только Катар и Оман стремятся сохранить нейтралитет в этом шиитско-суннитском региональном конфликте. Сирийский кризис оказывает свое дестабилизирующее влияние на соседние арабские государства: Ливан и Ирак и, в целом, на регион Ближнего Востока. Только в Ливане нашли убежище около 1,5 млн сирийских беженцев, при том, что население этой страны составляет всего лишь 6 млн 800 тысяч человек. Свыше 3 млн сирийских беженцев в Турции, остальные рассредоточились в Иордании, Ираке, Саудовской Аравии, мигрировали в страны ЕС.
Оценивая ситуацию на Ближнем Востоке в целом, можно констатировать, что регион остается одним из наиболее нестабильных в военно-политическом отношении на нашей планете. Нерешенность палестинской и курдской проблем, вооруженные конфликты в Сирии и Йемене, повсеместная активизация радикальных исламистских группировок террористической направленности, распад государств, внутриполитические кризисы – все это порождает атмосферу хаоса и насилия на Ближнем Востоке. Одним из главных препятствий к урегулированию ситуации в регионе становится борьба за лидерство между Ираном и Саудовской Аравией, руководства которых спровоцировали своими действиями шиитско- суннитские войны и конфликты. В заключение можно отметить, что ближневосточные кризисы так или иначе оказывают свое негативное влияние на экономическую и политическую обстановку во всем мире, имеют свои глобальные последствия в области международной стабильности и безопасности.
Теги: Станислав Иванов
Переводчик