новостной сайт о событиях в курдском регионе

Сегодня исполняется шестая годовщина исторического референдума о независимости Иракского Курдистана, шага, который курды рассматривают как веху в современной истории курдской борьбы за свободу. Шесть лет спустя политическая ситуация в регионе претерпела серьезные изменения, но что именно произошло тогда?

7 июня 2017 года большинство политических партий Курдистана собрались, чтобы учредить Высший совет референдума, а позже объявили 25 сентября днем голосования. Эти усилия возглавил тогдашний президент Курдистана Масуд Барзани. Все они согласились, что пришло время народу Курдистана определить свою судьбу: оставаться с Ираком или идти к государственности.

Это было настолько весомое решение, что международное сообщество, соседние государства и многие политические лидеры в Багдаде не верили, что курды пойдут на это. Они с самого начала и еще за несколько часов до дня референдума уговаривали курдских политических лидеров отложить голосование, утверждая, что время для референдума было выбрано "неправильно".

Но Эрбиль был полон решимости добиться проведения референдума, заявляя, что политическое сосуществование с Ираком больше невозможно, поскольку иракское правительство к тому времени нарушило 55 статей конституции страны, в основном те, которые касались прав народа Курдистана.

"Если мы не можем быть хорошими политическими партнерами, тогда давайте будем хорошими соседями", — неоднократно говорил Барзани, указывая на добрую волю, стоящую за референдумом, и подразумевая, что Эрбиль стремится не к войне, а к мирному разводу.

Напряженность между Эрбилем и Багдадом, по сути, начала обостряться в 2014 году, когда тогдашний премьер-министр Ирака Нури аль-Малики сократил долю Курдистана в федеральном бюджете Ирака. Давление продолжалось на протяжении всей дорогостоящей войны против "Исламского государства" (ИГ), в которой силы пешмерга Курдистана играли решающую роль наряду с силами Международной коалиции под руководством США. То, как мир восхищался доблестью сил пешмерга в этой войне, давало курдам надежду на то, что страны мира поддержат их и в стремлении отстаивать свои права.

В период с июня по сентябрь 2017 года поток дипломатических делегаций в Эрбиль резко увеличился. Президент Барзани и глава Совета безопасности Курдистана Масрур Барзани почти ежедневно принимали несколько делегаций из США, ЕС, стран Персидского залива и Багдада. Но никто из них не мог предложить курдам реальную альтернативу референдуму.

Масштабные митинги прошли по всему Курдистану. Курды в диаспоре также сыграли важную роль, организовав митинги в ЕС и США, привлекая внимание общественности к этому вопросу и призывая к независимости.

Соседние государства, в частности Иран и Турция, также были глубоко обеспокоены. В первую очередь их беспокоил тот факт, что миллионы курдов проживают на их территориях, и наличие независимого Курдистана на их границах может побудить их курдское население также потребовать свободы.

США попытались предложить несколько вариантов, чтобы отговорить Курдистан от референдума, который, как утверждалось, "может отвлечь усилия, направленные на победу над ИГ". Однако курды не посчитали ни один из вариантов достаточно реалистичным, и способным гарантировать права народа Курдистана.

"Референдум будет проведен в срок без каких-либо переносов", — отреагировало на давление руководство Курдистана.

Народ Курдистана был очень взволнован голосованием за независимость, многие стояли в очереди возле избирательных участков в ночь перед 25 сентября.

В день референдума миру было доказано, что никакое внешнее давление не может быть успешным, если есть единство внутри. Всего на избирательные участки пришло и проголосовало 3 305 925 человек (явка 72,16%). 92,73% из них проголосовали за независимость.

Видя твердую решимость курдов, соседние государства и Багдад объединились, чтобы усилить давление на Курдистан. Они сосредоточили свои армии на пограничной полосе Курдистана и провели военные маневры. За этим последовал запрет на полеты в аэропортах Эрбиля и Сулеймании, а также блокада Ираном пограничных переходов.

Что, по-видимому, привело региональные державы и иракское правительство к еще большей обеспокоенности, так это тот факт, что референдум о независимости проводился также в курдских районах, находящихся за пределами юрисдикции Регионального правительства Курдистана (КРГ), особенно в богатом нефтью Киркуке, который в массовом порядке приветствовал референдум.

Это привело к широкомасштабной военной операции иракской армии и поддерживаемых Ираном ополченцев "Хашд аш-Шааби" против позиций пешмерга в Киркуке и на других спорных территориях. Силы пешмерга были готовы отразить нападение, но фракция курдской партии "Патриотический союз Курдистана" (ПСК), действовавшая, как стало известно позже, на основе соглашения с Багдадом и Тегераном, вызвала обрушение линии обороны. Ведущие члены ПСК позже подтвердили, что фракция, возглавляемая Лахуром Джанги и Бафелем Талабани, предала пешмерга.

Тем не менее, возле Эрбиля курдские силы одержали крупную победу над атаковавшими ополченцами "Хашд аль-Шааби", которые были оснащены поставленными США для борьбы с ИГ танками "Абрамс" и другим современным вооружением. Шиитские ополченцы потерпели поражение в районе Прде, и между двумя сторонами была проведена разграничивающая линия.

Спустя шесть лет после референдума о независимости почти невозможно отрицать, что этот шаг был настолько важным и доказал всему миру, что курды являются ключевыми игроками в регионе. Они столкнулись с проблемами после референдума, но никогда не сожалели о своем голосовании за самоопределение.

В более позднем интервью "Аль-Джазире" Масуд Барзани сказал, что некоторые люди теперь могут думать, что референдум был ошибкой, "но я и три миллиона других людей в Курдистане убеждены, что это было знаковое, юридическое и конституционное решение, и это было естественное право народа Курдистана. Сейчас я готов провести еще один референдум и спросить, сожалеют ли люди о том, за что они проголосовали на референдуме 25 сентября".

Теги: Иракский Курдистан, Курдистан, КРГ, референдум, Независимость Курдистана, Масуд Барзани