5 марта – особый день в истории Курдистана. В этот день в 1991 году начались события, конечным последствием которых является нынешнее существование полунезависимого региона Курдистан в Ираке.
Ситуация, в которой находились иракские курды к началу 1990-х годов, была, без сомнения, худшей за всю их историю. Вооруженное движение было задавлено, нация только что пережила кампанию массовых депортаций и прямого геноцида – Анфаль, 4000 деревень были уничтожены, сады и леса вырублены, колодцы забетонированы, 182 тысячи человек считались пропавшими без вести (только теперь их тела начинают находить в массовых могилах в пустыне), Халабджа еще не пришла в себя после химической бомбардировки – словом, ситуация казалось такой, что хуже не придумаешь. В дополнение ко всему, курды не имели и международной поддержки, поскольку в ирано-иракской войне Запад поддерживал режим Саддама, и хотя война и кончилась, инерция этой поддержки сохранялась.Кувейтская авантюра Саддама перевернула стол и смешала все карты. Против Ирака сформировался единый международный фронт, и курды почувствовали, что вновь приходит их время. Даже джаши (предатели) догадались, что ситуация меняется, и начали активно сотрудничать с пешмарга.
28 февраля 1991 года Саддам сдался, подписав перемирие с многонациональными силами. Боевые действия прекратились, но на юге началось восстание шиитов, и целый ряд южных городов перешел под "народный контроль".
Вслед за тем, начались демонстрации и в курдских городах. 5 марта вышедшие на улицу жители Рании и присоединившиеся к ним "джаши" взяли под контроль город. Восстание немедленно охватило окрестные городки. С гор стали спускаться отряды пешмарга, к повстанцам присоединились тысячи дезертиров, бежавших из разваливающейся армии. Уже 7 марта освобождена Сулеймания, 11 марта – Эрбиль, 13 марта – Дохук, и наконец 20 марта – Киркук. Науруз 1991 года курды впервые встречали свободными людьми. Вся власть в Курдистане перешла к Национальному фронту – блоку ДПК, ПСК и других патриотических партий.
Однако вскоре оказалось, что радоваться рано. Заключенное с международной коалицией перемирие позволило Саддаму бросить все силы на подавление восстаний. Расправившись с шиитами на юге, он направил на север отборные части Республиканской гвардии. В небе Курдистана появились иракские самолеты и вертолеты, и слухи, что Саддам готовится применить химическое оружие, вызвали панику у людей, недавно переживших трагедию Халабджи. 3 апреля иракцы взяли Сулейманию, после чего Саддам Хусейн официально объявил о "подавлении мятежа". В страхе перед новым "анфалем", курды кинулись к границам с Ираном и Турцией. По оценке Генсека ООН в конце апреля в Иране находилось около 1 млн беженцев из Ирака, в Турции — 416 тыс.; от 200 тыс. до 400 тыс. чел. искали укрытия в высокогорной местности Ирака. Из районов Киркука и Эрбиля бежало до 70 % населения.
Перед лицом гуманитарной катастрофы, 5 апреля ООН принимает резолюцию № 688, объявляющую территорию к северу от 36 параллели "зоной безопасности". США, Великобритания и Франция в рамках гуманитарной операции "Provide Comfort" ввели в Иракский Курдистан свои войска, после чего от Саддама Хусейна ультимативно потребовали оставить три курдские провинции. К октябрю иракские войска, а с ними и все чиновники и государственные служащие были выведены из Эрбиля, Дохука и Сулеймании. Свободный Курдистан был восстановлен. Партиями были созданы временные органы власти, и начали готовиться парламентские выборы.
Так возникла курдская государственность в Южном Курдистане, которая к нашему времени дала такие блестящие результаты. Теперь в Курдистане уже вступило в активную жизнь поколение, которое не помнит чужеземной власти и знает о ней только по рассказам старших.
Достижения, оплаченные страданиями и кровью отцов, нынешняя молодежь воспринимает, как нечто само собой разумеющееся. Недовольная своим нынешним положением, она предъявляет счет к курдским властям, требуя большей свободы и справедливости. Само по себе, это нормально: только таким образом возможен социальный прогресс. К сожалению, однако, она не всегда помнит, что национальная государственность – не есть что-то, само собой разумеющееся для курдов, и что, борясь за свои законные права и интересы, следует думать о том, чтобы эта борьба укрепляла, а не подрывала устои общества и национальной государственности. Между тем, хотя Саддам и повешен - у курдов осталось множество коварных и беспощадных врагов как внутри Ирака, так и за его пределами, врагов, которые выжидают удобного момента, чтобы ликвидировать завоевания курдского народа, и сами изо всех сил провоцируют такой момент. Но их планы окажутся тщетны: пройдя через все неизбежные "кризисы роста", Свободный Курдистан выйдет из них не ослабленным, а усилившимся – более свободным, более справедливым и более единым.
Переводчик