новостной сайт о событиях в курдском регионе

Происходящее сближение позиций официальных правящих кругов Армении и Турции, принятие Анкарой и Ереваном в далекой Швейцарии «Дорожной карты» заставляют по-иному взглянуть на некоторые прежние представления о геополитике Южного Кавказа и Малой Азии. Привычная «окраска» политической карты этого региона меняется, причем далеко не в лучшую для Москвы сторону. ***

Долгое времени после развала СССР многие политики в Ереване в качестве союзника Армении в регионе считали курдское национальное движение, представленное в первую очередь Рабочей партией Курдистана (РПК). При этом объединяющим элементом считались территориальные претензии к Турции со стороны как армян, так и курдов. Отдельные представители партии «Дашнакцутюн» подводили теоретическую базу под конструируемый ими в теории армяно-курдский альянс: «Курдское движение развивается на территории Турецкой Армении, поэтому каждый армянин, интересующийся судьбой своей родины, должен сочувствовать курдскому движению... Курдское движение ослабляет Турцию и тем самым создает предпосылки для борьбы за «независимую объединенную Армению» ¹.

Впрочем, в 90-е годы ХХ века схожие идеи высказывали и некоторые московские политики. Так, один из руководителей ЛДПР той поры – А.Венгеровский, размышляя о перспективах гипотетической курдо-турецкой войны, утверждал: «На заключительном этапе войны неизбежно открытое вмешательство Армении. Цель - реализация в союзе с курдами панармянских претензий. В конечном счете, граница Турции неизбежно сдвинется на 340-450 километров к западу, а е¸ восточные территории отойдут курдскому и панармянскому государствам... У Армении в е¸ положении в принципе не может быть иного рычага воздействия на Турцию, за исключением поставок оружия курдам в надежде ослабить Турцию и заставить е¸ сконцентрироваться на внутренних проблемах» ².

Курдская тема была весьма модной в геополитических построениях многих экспертов, в том числе армянских. «Курдский вопрос» - это геополитическая доктрина, нацеленная на создание национально-административной (государственной) единицы, называемой Курдистан, на территории четырех азиатских государств (Ирана, Ирака, Турции и Сирии) с компактным расселением курдов. В международно-правовом отношении курдский вопрос идентифицируется с развитием права народа (этноса) на самоопределение и в этом смысле стоит в одном ряду с таким этнофеноменом, как карабахская государственность, и в целом с армянским вопросом в его историческим понимании (с его территориальной компонентой).

***

Курды - один из древнейших этносов нашей планеты - никогда не имели своего полноценного государства ³. Как считает известный московский специалист по курдам М.С.Лазарев, сама история создала из Курдистана «постоянную конфликтную зону». Курдистан тысячи лет находился на стыке возникающих и распадающихся, но однозначно противостоящих друг другу государственных образований. Постоянно раздел¸нный, этот народ тем не менее сохранил неповторимый национальный облик, язык, культуру.

Горный рельеф делал Курдистан труднодоступным для внешних нашествий и выгодным в военно-стратегическом отношении регионом, за владение которым велась постоянная борьба. Курдский этнос не подвергся ассимиляции в отличие от других народов, когда-то населявших регион. Курды с их традиционной военно-племенной структурой часто служили «расходным материалом» во время бесчисленных войн для противоборствующих Османской империи и Персии.

Во второй половине XIX века, потерпев ряд поражений на Балканах от России и е¸ союзников южных славян, Турция решила привлечь в османскую армию курдов-мусульман. Тогда в Восточной Анатолии проживало около 3,5 миллионов оседлых и кочевых курдов, сохранявших относительную независимость ⁴. Приняв решение о формировании курдских воинских частей, в Стамбуле тем не менее не положили им жалования, намекая на то, что средства на жизнь они должны добывать грабежом армян. Цинизм Блистательной Порты состоял в том, что курдов использовали дважды: натравливая их против армян-христиан и одновременно давая повод местной османской администрации под предлогом преследования курдов за «нехорошие действия» собирать с них грабительские поборы. Турция оказывала тайную поддержку руководителю антииранского восстания шейху курдов Обейдуле, стремясь при этом чужими руками досадить не только Ирану, создать трудности для России, но и направить курдов на резню армян ⁵.

С приближением к границам Курдистана владений Российской империи и особенно после победы большевистской революции, вызвавшей подъ¸м национально-освободительного движения на Востоке, курды получили мощный импульс к активизации своего движения. Одновременно с этим Курдистан вош¸л в зону интересов и других великих держав.

Национально-освободительное движение Курдистана развивалось достаточно неравномерно. Восстания, периодически возникавшие в разных частях ареала расселения курдов, почти никогда не охватывали всю территорию Курдистана. Отдельные выступления подавлялись превосходящими силами карателей из регулярных частей, а также, что характерно, ополчением самих курдов, принадлежащих к другим племенам.

На рубеже 70-80-х годов ХХ века явно обозначилась тенденция к интеграции разрозненных курдских организаций, что сказалось на эффективности их борьбы, хотя объединения сил в единую организацию по типу национальных фронтов, возникших в целом ряде других стран, так и не произошло. В этот же период резко возросла активность курдской диаспоры, особенно в странах Европы.

Клановая и политическая раздробленность является одной из главных причин того, что по крайней мере дважды в новейшей истории курды «упустили» шанс реализовать план создания собственного государства. Первый раз это произошло, когда многие народы после первой мировой войны обрели собственную (пусть иногда в виде различных суррогатов) государственность на обломках Османской Империи. Лидер курдов Шериф-паша в марте 1919 года выступал в Париже перед странами Антанты с предложением создать курдское государство, но его просьбы, в отличие от аналогичных просьб арабов, игнорировали.

Второй шанс, на наш взгляд, был упущен в начале 90-х годов, когда США и их западные союзники вознамерились «примерно проучить» Саддама Хусейна за агрессию против Кувейта. При определ¸нных усилиях со стороны западных держав, прежде всего Вашингтона, курды могли тогда получить независимое государство. Однако в результате войны на севере Ирака была образована лишь курдская автономия, во многом декларативная, с ограниченными правами, но все же отчасти легитимизированная решениями ООН.

После этого центр курдского национального движения переместился в Западный (Турецкий) Курдистан, где ещ¸ раньше была развернута вооруж¸нная борьба повстанцев под руководством Рабочей партии Курдистана - наиболее заметной и авторитетной организации в курдском национальном движении.

РПК была создана в Турции 27 сентября 1979 года в подполье как умеренная культурническая организация. После запрещения в Турции курдского языка партия перешла к радикальным методам политической борьбы. В августе 1984 года она учредила Армию освобождения народов Курдистана (АОНК), действующую в пограничных областях между Турцией и Ираком, а также в Сирии. Уже через десять лет эта Армия насчитывала до 40 тысяч бойцов (так называемых «пешмерга», то есть «готовых к смерти»).

В 1985 году в Европе под эгидой РПК созда¸тся Национальный фронт освобождения Курдистана (НФОК).

С 1988 года в течение длительного периода штаб-квартира РПК находилась в Сирии. От традиционных партий европейского типа РПК отличал высокий уровень дисциплины и полувоенный устав. Любое ослушание и тем более неповиновение каралось по суровому «революционному» закону. В своей книге Абдулла Оджалан (лидер РПК) ссылается на «вождя мирового пролетариата»: «Дисциплину в армии, которая мобилизует миллионы людей вокруг единого решения, Ленин считает примером и для партии» ⁶. Одним из главных методов «революционной» деятельности лидеры РПК считают «вооруж¸нную пропаганду».

По мнению спецслужб Турции, США, а также большинства западных стран РПК является «наиболее опасной среди этнических сепаратистских организаций, использует международный терроризм в качестве главного оружия в борьбе за независимость Курдистана» ⁷. Партия официально запрещена в Турции и большинстве европейских стран, но действия легальных политических организаций курдов во многом определяются именно сторонниками РПК.

Идеологическое кредо партии до начала XXI можно было охарактеризовать как марксизм-ленинизм. Абдулла Оджалан в своих произведениях проповедовал упрощ¸нные марксистско-ленинские идеи, чем-то схожие со взглядами латиноамериканских революционеров типа Че Гевары.

Правящие режимы в Иране, Ираке (при Саддаме Хусейне) и особенно в Турции не без основания рассматривали курдское движение как сепаратистское. Все западные исследователи обычно отмечают необычайно отрицательное отношение турок даже к этнической самоидентификации курдов ⁸. Анкара жесточайшим образом подавляла движение курдов, не останавливаясь перед очевидными нарушениями всех норм международного права ⁹. Лишь под давлением ЕС Анкара несколько смягчила эту линию в своей внутренней политике, надеясь в ответ получить заветный билет члена Евросоюза.

Турецкая пресса до последнего времени периодически упоминала о тесных связях РПК с Арменией. Утверждалось, что в Армении находились по крайней мере шесть лагерей курдских «сепаратистов» (районы Зенгезур и Маркара). Официальные представители турецких властей утверждали, что армяне поставляют курдским сепаратистам оружие и боеприпасы ¹⁰. Однако у Анкары не было доказательств, чтобы официально обвинить Армению в поддержке РПК. По мнению турецких спецслужб, курдские боевики беспрепятственно пересекали границу с Арменией. В связи с этим турецкие власти весьма ревностно следили за организацией ж¸сткой блокады по армяно-турецкой границе. Так, в апреле 1996 году Генеральный штаб Турции принял решение об объявлении ряда районов провинции Карс запретной зоной сроком на полгода. В распростран¸нном заявлении говорилось, что данное решение принято в связи с проведением в Карсе «учений и армейских операций». У турецкой стороны провинции Карс и Агры вызывают особое беспокойство из-за присутствия там боевиков Рабочей партии Курдистана (РПК), бесконтрольно пересекающих, по утверждению турецких военных, границу с Арменией. ¹¹ Турецкие войска неоднократно и безуспешно проводили спецоперации по ликвидации курдских повстанцев в районе горы Арарат.

В сво¸ время в турецких и азербайджанских СМИ без труда можно было отыскать высказывания о том, что РПК якобы сотрудничает с такими радикальными (по мнению авторов данных высказываний) армянскими организациями, как партия Дашнакцутюн и террористическая группировка АСАЛА, с целью блокирования строительства нефтепровода Баку – Тбилиси – Джейхан (БТД). В качестве доказательства такого рода версий утверждалось, что боевики курдской партии провели серию операций в районе возможного маршрута трубопровода. О том, что курды теоретически в состоянии были сорвать планы транспортировки нефти через территорию исторического Курдистана, свидетельствует взрыв в январе 1997 года на одном из участков нефтепровода Киркук - Юмурталык в провинции Мардин на юго-востоке Турции. В результате произошла утечка 30 тысяч баррелей сырой нефти, двое суток велись спасательные работы по ликвидации пожара ¹². Спецслужбы Турции однозначно связывали этот взрыв с действиями Курдской рабочей партии.

Последующее развитие событий показало, что не все из этих версий оправдались. Оджалан был захвачен турецкими спецслужбами в Африке, предан суду и заключ¸н в специальную тюрьму. РПК лишилась своего лидера, он остался символом сопротивления туркам, но перестал быть работающим менеджером. БДТ, несмотря ни на что, был построен. А после свержения Хусейна в Ираке Соедин¸нные Штаты сблизились с иракскими курдами, чем вбили дополнительный кол в идею создания объедин¸нного независимого Курдистана. Курды Ирака даже позволили турецким военным проводить военные операции на своей территории по преследованию сторонников РПК.

Эти события, на наш взгляд, не позволяют сегодня делать сколько-нибудь однозначных выводов в пользу продуктивного армяно-курдского альянса против Турции. В самом курдском национальном движении наблюдаются знаковые перемены. Создание независимого курдского государства для РПК - это лишь программа-минимум. Главное - социалистический, а затем коммунистический Курдистан. Но это, так сказать, стратегический экстремум (другими словами, «миф») курдского национального движения ¹³. В реальности курдское движение вынуждено приспосабливаться к глобальным переменам последнего времени.

С исчезновением СССР РПК была вынуждена менять свои установки. Этнолидеры постепенно склонялись к пониманию несбыточности мечты о независимом Курдистане. По крайней мере, в обозримом будущем. Надежды добиться своей цели на волне перекройки границ на рубеже 80-90-годов (распад СССР и СФРЮ, объединение Германии) оказались тщетными. В то же время решительные действия турецкой армии ставили под сомнение эффективность вооруж¸нной борьбы.

Наиболее реальным, по новому мнению руководства РПК, стал проект Курдистана как субъекта федерации в составе Турции. Не исключаются и варианты различных форм автономии (культурно-языковой, культурно-хозяйственной). Уже в мае 1997 года, выступая по телемосту с депутатами от правящей лейбористской партии Великобритании, Оджалан заявил, что решение курдского вопроса необходимо найти по аналогии с решением проблемы Северной Ирландии ¹⁴. То есть в стане курдов произош¸л известный отход от идеологической ортодоксии, появлялись паллиативные варианты, более приемлемые как для европейских демократий, так и для российской политической элиты эльцинской эпохи. «Мы боремся не за создание независимого государства на территории Курдистана, а за уважение прав курдского народа», - заявлял один из лидеров НФОК в Европе Абдурахман Дере ¹⁵.

Вопрос о курдском сепаратизме, таким образом, переводился совершенно в иную плоскость. При таком подходе курды вправе были вроде бы рассчитывать не только на сочувствие, но и на содействие на международной арене со стороны других государств.

Переход от революционной фразы к умеренным политическим проектам у курдов был обусловлен ещ¸ и тем, что в центр политических требований перемещался вопрос о демократических свободах в Турции. На этом поприще курды пытались найти понимание и потенциальных союзников в Европе. Хотя полувоенная структура РПК так же была далека от облика демократической партии, как и сам Оджалан был далек от харизмы либерала, но требования курдов о демократизации турецкого государства выглядели достаточно актуально и вписывались в тот комплекс претензий, которые Европейский союз постоянно предъявляет к Анкаре.

Имидж диссидентов-правозащитников выглядел для части курдов гораздо выгоднее, чем образ террористов-фанатиков. Да и опыт изучения демократических процедур позволил этой части курдских интеллектуалов иначе взглянуть на цели и задачи своего движения.

Происшедшие изменения привели к тому, что курдский вопрос в его радикальном виде в краткосрочной и среднесрочной перспективе навряд ли решаем. Даже если предположить, что Курдистан конституируется как независимое государство, то маловероятно, чтобы оно избежало острых внутринациональных межклановых противоречий (по типу Афганистана). У курдов в регионе их традиционного расселения сегодня нет объединяющей идеи, идеологии, национального мифа. В отличие от других курдских партий РПК построена не по родовому, а по идеологическому принципу, что обусловливает, во-первых, е¸ популярность среди европейских курдов, оторванных от своих родовых кланов, и, во-вторых, неизбежное столкновение с другими курдскими партиями, прежде всего с политическим организациями иракских курдов.

Необходимо отметить и то обстоятельство, что курды относительно равнодушны как к исламу, так и к демократическим ценностям. Правда, исследователи отмечают, что до сих пор в их среде достаточно велико влияние барзанских и езидских шейхов, а также мехабадского суннитского духовенства, но фактор мусульманской солидарности вс¸ больше подчиняется фактору солидарности национальной ¹⁶.

***

Возвращаясь к теме армяно-курдского альянса «на турецком фронте», отметим, что за исключением общего врага этот альянс не имел под собой другой над¸жной основы. Если курды готовы к политическому компромиссу, то решение армянского вопроса (если брать его карабахское измерение) до самого последнего времени исключало подобную уступчивость. Если Курдистан как единое независимое государство - это во многом умозрительная утопия, то Карабах, напротив, представляет собой реальное государственное образование с сильной армией и разветвл¸нными международными связями.

Наконец, в истории - конкретно в период «большой резни» - курды мало чем отличались от турок. Имеются документальные подтверждения их жестокости по отношению к армянам. Так, Е.Саркисян, ссылаясь на д-ра Лепсиуса, пишет: «До конца 40-х годов прошлого (XIX - прим. автора) столетия султанская власть над Малой Азией и другими областями была лишь номинальной, в действительности власть принадлежала разным князьям и бекам, которые султанской казне платили лишь определенный налог... Армянские области подчинялись курдским бекам. Армяне были рабами курдских родоначальников-деребеев в настоящем смысле этого слова» ¹⁷.

Имеются многочисленные свидетельства того, как курды грабили богатые армянские деревни после депортации их жителей. Особо отличились курдские боевики при подавлении армянского восстания в Сасуне (1894 год). Е.Саркисян, описывая ситуацию в области межнациональных отношений в Турции в начале века, замечает, что турецкому правительству было невыгодно портить отношения с курдами. Всячески поощрялись грабежи и насилия с их стороны в отношении армянского народа ¹⁸. Согласно принципу «разделяй и властвуй», имел место своего рода дифференцированный подход: если в отношении курдов и других мусульманских народов младотурки проводили ассимиляторскую политику, то в отношении христианских народов продолжали практику Адбул-Гамида - физическое уничтожение.

И последнее. Курдские политические лидеры периодически выступали в СМИ с претензиями на так называемый «Красный Курдистан» - Курдистанский автономный уезд, существовавший с 1923 по 1930 годы на территории нынешнего Лачинского района, который ныне контролируется Степанакертом. Многие исследователи считают подобную ситуацию потенциально конфликтной, где сторонами конфликта могут выступить армяне и курды.

Старая курдская пословица гласит: «У курдов нет друзей». Нетюркский, неарабский этнический состав населения, слабость исламских, а также полное отсутствие демократических традиций, языковая специфика позволяют утверждать, что у курдов не будет в этом регионе союзников.

Этот вывод еще более очевиден в свете наметившегося сближения Армении и Турции.

Открытие турецко-армянской границы, строго охранявшейся ранее, в том числе и по причине беспокойства турок относительно передвижений через не¸ курдов, показывает, что Анкара, возможно, добилась от Еревана обязательств касательно строго определ¸нной армянской политики в отношении турецких курдов.

В связи с этим закономерно возникает вопрос: не содержат ли последние договор¸нности Анкары и Еревана также и обязательств армянских властей в отношении Нагорного Карабаха? Ведь если армяне предали забвению планы их геополитического союза с турецкими курдами, то почему не предположить, что эрозии не подверглась и идея создания независимого государства – Нагорного Карабаха, которая как теоретическая модель объединяла до этого армян и курдов?

_______________________ ¹Гасратян М. Страница армяно-курдской дружбы // «Дружба. Dostani», ¹1, 1997.

²Курдистан рапорт, ¹13-14, 1996. С. 29.

³Лазарев М.С. Многоконфликтный Курдистан (постановка вопроса). - В кн.: Западная Азия, Центральная Азия и Закавказье. Интеграция и конфликты. М., 1995. С. 92.

⁴Лазарев М.С. Курдский вопрос (1891 - 1917). М., 1972. С. 33.

⁵Фадеева И.Л. Официальные доктрины в идеологии и политике Османской империи (османизм - панисламизм) XIX - начало XX в. М., 1985. С. 183.

⁶А.Оджалан "Проблема личности в Курдистане. Особенности революционного борца и партийная жизнь", Ереван, 1994.

⁷Фрагмент из выступления директора ЦРУ Уильяма Студемана в ходе слушаний в юридическом комитете палаты представителей конгресса США 6 апреля 1995 года (ИНФО-ТАСС 06.04.1995).

⁸См.: Franz Erhard. Kurdistan und Kundentum. Munchen. 1985.

⁹11 января 1996 г. британская газета опубликовала обошедшие потом весь мир кадры, на которых военнослужащие в форме турецких спецчастей держат отрубленные головы курдов.

¹⁰См.:Turkish Daily News. 9. June. 1997.

¹¹Итар- Тасс, 1996, 29 апреля.

¹² ИТАР-ТАСС, 1997, 24 января.

¹³ Более подробно см. А.Оджалан. Социализм и проблемы революции. Изд-во “Axina Welat”, Москва, 1997, пер. с турецкого проф. М.А.Гасратяна

¹⁴ “Комитет Курдистана”. Информационный бюллетень, ¹64, 20 мая 1997.

¹⁵ Компас, 1995. N 149.

¹⁶ Жигалина О.И. Курды и проблема национальной интеграции в государствах Западной Азии. в кн.: Западная Азия, Центральная Азия и Закавказье. Интеграция и конфликты. М., 1995. С. 105.

¹⁷ Саркисян Е.К. Политика Османского правительства в Западной Армении. Ереван, 1972. С.43,

¹⁸ Саркисян Е.К. Указ. соч., С. 256.

¹⁹ Курдистан Рапорт. июнь-июль 1996 г, ¹13-14, С. 23-24.