новостной сайт о событиях в курдском регионе

Вадим Макаренко В статье Модеста Колерова «Курдистан от Балкан до Кавказа: эффект домино» слово «Курдистан» использовано как синоним кошмарного процесса дезынтеграции еще вчера, казалось бы, целостных государств, включавших в свой состав, как правило, незначительное этническое меньшинство. Этот процесс развернулся на всем поле неустойчивого социально-экономического развития от Индии до Балкан, где процессы становления современного общества по тем или иным причинам дают сбой. Он действительно имеет место, но непонятно, причем здесь Курдистан. Это неправильное использование имени государства. И вот почему.

В Курдистане мы сталкиваемся с принципиально иным случаем. Курдский народ, нащитывающий десятки миллионов человек, должен был получить собственную государственность еще в 1919 году, но по произволу великих держав Запада не получил ее. Не получил он ее и после второй мировой войны, несмотря на то, что Турция выступала большую часть этой войны в качестве союзника фашистской Германии. Причина проста - после первой и после второй мировых войн Турция была нужна мировому капитиализму как барьер против распространения советского или коммунистического влияния на Ближний Восток, хотя ясно, что коммунизм на восток вряд ли прошел бы. Ирак с момента своего создания и до падения режима Саддама Хусейна ни одной минуты не был целостным, единым государством. Это была форма государственного насилия над курдами, одобренного мировым сообществом, к сожалению, его обеими сторонами – и Западом, и Востоком.

И сегодня несмотря на коллапс искуственно созданной иракской государственности, главным противоречием которой было полиэтничность и поликонфессиональность при политическом арабском  доминировании, что не могло не привести к тоталитарной политической структуре, и, естественно, привело к ней, курды остались практически ни с чем. Вновь воспроизведена прежняя модель иракской государствености, но воспроизведена теперь не извне, а изнутри. Воспроизведена не на демократических принципах, а по воле большинства (агрессивность которого после смерти Азиза аль-Хакима, видимо, будет нарастать), игнорирующего волю меньшинства, что далеко от демократии и, более того, чревато новой диктатурой.

Крах саддамовского Ирака ничему не научил Запад, который пытается установить демократию в независимых Афганистане и Пакистане, вмешиваясь в их внутренние дела, но не может гарантировать внешние условия развития для Курдистана, страны, давно созревшей для независимости. А именно независимость от других, более сильных соседей – это и есть предел, до которого может доходить внешнее вмешательство в дела того или иного народа-страны, т.е. этнополитической общности.  Независимый Афганистан – одно, защита его соседей от потенциальных угроз со стороны независимого Афганистана – другое. Внутренние дела Афганистана – это его внутренние дела, поддержание безопасности соседей Афганиста от непредсказуемого и опасного развития внутренней ситуации в Афганистане – это дело мирового сообщества. Эта модель была опробована, когда мировой сообщество успешно восстановило статус-кво в отношении Кувейта, ставшего жертвой иракской агрессии. Тогда мир остановился у предельной черты, которую США преступили в 2003 году  на беду самим себе и народу Ирака.

Излишняя политизация вопросов национальной незвависимости наносит вред мировому сообществу и странам, которые не могут наладить собственное нормальное развитие из-за нерешенности внутренних межэтнических конфликтов.  Проблема не в том, что каждый случай рассматривается отдельно как самостоятельный вопорос, а не основе каких-либо общих принципов. Проблема в том, что каждый случай рассматривается через призму интересов определенных западных держав, а не через призму интересов народов, чьи судьбы эта ситуация затрагивает. Сравнивать процессы протекающие в иракском Курдистане и то, что происходит с венгерским меньшинством в Словакии, нет оснований. Одно дело выравнивание границ в Объединенной Европе, и другое – национальная независимость народа, который борется за нее уже несколько веков и понес в этой борьбе катастрофические жертвы, в том числе и в ходе развернутого арабским националистическим  режимом Саддама Хусейна, геноцида, который должен быть признан мировым сообществом, независимо от уже состоявшейся казни этого государственного преступника за прочие преступления.
С самого первого для, последовавшего за свержение Саддма Хусейна, курдское руководство пошло на огромный риск: оно отказалось от немедленного силового решения проблемы независимости Курдистана, которая де факто существовала уже 12 лет, и восстановления границ Курдситана (включая депортацию арабского населения переселенного в эти районы по програмам «этнической инженерии» Саддама Хусейна), оно не использовало эффект краха иракской государственности, чтобы, не смотря на все, безусловно, негативные последствия для ситуации в арабском Ираке, решить свои собственные задачи – получить независимость в исторических границах. Наоборот, курдское руководство стало одним из гарантов трудного процесса достижения стабильности в Ираке, фактически единственным союзником США на Ближнем Восоке, полагаясь на политические и юридические гарантии, которые ему были предоставлены со стороны этой тогда еще великой державы и ее союзников.

Сегодня США не выполняют своих обязательств, в том числе и тех, что записаны в принятой конституции Федеративного Ирака, на основе которой шел процесс, направляемого американцами реформирования политической системы Ирака, и гарантами которой они являются. Уход США из Ирака без должных гарантий курдской государственности в рамках федеративного Ирака на долгие годы подорвет мирное развитие в этом регионе и будет чреват огромными жертвами, в первую очередь среди курдов, чья независимость снова окажется под угрозой, как это не раз происходило с другими странами в ситуациях, когда их предавали союзники (аншлюс Австрии, раздел, а затем и оккупация Чехословакии, Польши). В этом нет ничего специфически курдского, кроме того, что курды не сдадут свою независимость и свою родину без настоящего боя в отличие от чехов и даже поляков.

Федеративный Ирак и восстановление исторических границ субъектов федерации – вот два принципа, которые могут обеспечить еще не одно десятилетие существование Ирака в качестве устойчивого государственного полиэтнического образования, в чем крайне заинтересовано мировое сообщество. Курды в отличие от национальных меньшинств Европы требуют минимально необходимого для устойчивого национального развития - реальных гарантий от отката в прежнее «саддамовское состояние», следы которого постоянно всплывают в виде массовых захоронений жертв геноцида.