Нормализация армяно-турецких отношений, а также планы Турции по урегулированию курдского вопроса, в частности расширение языковых и культурных прав курдского населения, вновь привлекли внимание к вынашиваемым США планам переустройства Ближнего и Среднего Востока.

Главным оппонентом новой политики правительства Турции выступила оппозиция. Так, вице-председатель турецкой оппозиционной партии «Националистическое движение» Мехмед Шандыр, которого цитируют «Новости Армении», подверг критике объявленную турецкими властями «демократическую инициативу» по урегулированию курдского вопроса. По его словам, «инициатива властей - это инициатива PKK (Рабочей партии Курдистана)», которая, не сумев решить курдский вопрос силой, стремится урегулировать его политическими методами. Тем самым США, по мнению Мехмеда Шандыра, хотят создать в Турции Армению и Курдистан. С аналогичным заявлением выступил лидер партии «Националистическое движение» Девлет Бахчели, по словам которого премьер-министра Турции Р. Эрдоган своей демократической инициативой хочет разделить страну на части.

Между тем, США действительно неоднократно выдвигали на уровне экспертного сообщества различные планы переустройства Ближнего и Среднего Востока, включая изменение границ между государствами.

В июньском номере журнала «Armed Forces Journal» за 2006 г. была опубликована статья Ральфа Петерса, подполковника армии США в отставке, ранее работавшего заместителем начальника штаба по разведке в Департаменте обороны под названием «Кровавые границы. Как мог бы лучше выглядеть Ближний Восток». Статья Р. Петерса, непосредственно затрагивающая южные рубежи СНГ и получившая широкий спектр комментариев в аналитических изданиях постсоветских государств, примечательна тем, что в ней предлагаются конкретные варианты переустройства Ближнего и Среднего Востока, которые, по мысли автора, могут сделать его более справедливым и безопасным. Несмотря на то, что статья и прилагаемые к ней карты региона до и после территориальных изменений являются частным мнением Р. Петерса, они, по данным канадского издания «Global Research», использовались в обучающих программах для высших военных офицеров Оборонного колледжа НАТО, а также, возможно, Национальной военной академией и военными специалистами по планированию.

В основу предлагаемых Р. Петерсом территориальных изменений положен этнический и религиозный фактор, в результате применения которого большинство стран региона должны стать гораздо более однородными в этноконфессиональном плане, а большинство крупных государств – понести крупные территориальные потери. Всего Р. Петерсом выделяются три блока территориальных изменений, которые должны затронуть Ближний Восток, регион Персидского залива и Аравийского полуострова, а также Средний Восток. Кроме того, следствием предлагаемой им «перепланировки» Западной Азии должно стать появление на политической карте этого региона четырех новых государственных образований, которых в настоящее время не существует.

На Ближнем Востоке Сирия в соответствии с прогнозами Р. Петерса должна потерять побережье Средиземного моря, которое исторически является частью «Большого Ливана» и где проживает «ориентированное на воссоединение с Ливаном» население. Сирия же в отдаленной перспективе может претендовать на присоединение центральных и западных провинций Ирака, который распадется на северную (курдскую), центральную (суннитскую) и южную (шиитскую) части. К Иордании могут отойти приграничные территории Саудовской Аравии, где проживают этнически тяготеющие к Иорданскому Хашимитскому королевству арабские кланы.

Главное изменение, прогнозируемое Р. Петерсом в районе Персидского залива и Аравийского полуострова – распад королевства Саудитов, которое, по его оценке представляет собой «искусственное государственное образование с нарастающими внутренними проблемами без реальных перспектив их разрешения». Кроме того, рост недовольства по поводу управления общеисламскими святынями Мекки и Медины кланом ас-Саудов, относящегося к ваххабитскому направлению ислама, наблюдается в других мусульманских странах. В результате часть северных территорий Саудовской Аравии отойдет к Иордании, южных – к Йемену, восточных – к новому арабскому шиитскому государству, которое будет создано на базе южных провинций Ирака на побережье Персидского залива. Мекка и Медина по Р. Петерсу будут выделены в новое «Исламское священное государство» или «Мусульманский супер-Ватикан», управляемый советом всех мусульманских школ и течений. Границы остальных государств этого региона – Омана, Бахрейна, Катара и Кувейта не претерпят изменений. Лишь часть территории Объединенных Арабских Эмиратов, возможно, войдет в состав шиитского арабского государства на побережье Персидского залива.

Наиболее масштабная перекройка границ прогнозируется Р. Петерсом в регионе Среднего Востока. Не менее трети своей территории должен потерять Иран.

Его северо-западные области отойдут к Курдистану и объединенному Азербайджану, юго-западные – к арабскому шиитскому государству, а юго-восточные - к Белуджистану. В результате Иран должен стать государством этнических персов, потеряв не только граничащие с Азербайджаном северо-западные тюркоязычные провинции и арабский юг, но и населенные ираноязычными народами Курдистан и Белуджистан. Взамен Иран сможет присоединить находящийся на территории современного Афганистана район Герата, население которого этнически к нему тяготеет. В состав Афганистана войдут населенные пуштунами северо-западные провинции Пакистана, которые в настоящее время слабо контролируются центральным правительством. Помимо Ирана фактический территориальный распад ждет Пакистан, который потеряет не только расположенную на северо-западе Зону племен, но и одну из своих ключевых провинций - Белуджистан, который вместе с юго-восточными областями Ирана образует новое государство.

Итогом всех этих территориальных трансформаций станет появление четырех новых государств – Курдистана, Арабского шиитского государства, Белуджистана и Исламского священного государства,никогда ранее не существовавших в данных границах и не имеющих длительного опыта национальной государственности. Однако, геополитическое и геоэкономическое положение этих стран показывает, что каждой из них в планах США отводится своя роль. Так, Курдистан, который планируется создать из территорий Турции, Ирана, Ирака и Сирии, где проживает от 27 до 36 млн. курдов, будет играть роль схожую с той, которая в настоящее время отводится Грузии. Располагая границами с новыми независимыми государствами Южного Кавказа, Турцией, Ираном и Сирией, а также выходом к Черному морю восточнее турецкого Трабзона, объединенный Курдистан позволит США оказывать влияние на ситуацию по всему региону. Причем территориально он будет одной из наиболее крупных стран Ближнего Востока, сопоставимой с Турцией. Не случайно Курдистан, по прогнозам Р. Петерса, может стать «наиболее прозападным государством между Булгарией и Японией». Кроме того, курдские провинции Ирака богаты нефтегазовыми ресурсами, и в настоящее время рассматриваются в качестве важной ресурсной базы активно лоббируемого странами ЕС газопровода «Набукко».

Обращает на себя внимание и то обстоятельство, что после присоединения Иранского Азербайджана, население которого составляет около 20 млн. чел. и многократно превышает число жителей Азербайджанской Республики (около 7 млн.), объединенный Азербайджан получит доступ к Нахичеваню, которого он был лишен с 1991 г. Это позволит гораздо более свободно планировать прокладку трубопроводов из Каспийского бассейна на Запад миную Армению. В то же время, никакого территориального приращения самой Армении план Р. Петерса не предусматривает.

Не менее важная роль отводится Арабскому шиитскому государству, которое должно отрезать от побережья Персидского залива, и, соответственно, нефтеносных районов морского шельфа Саудовскую Аравию на востоке и Иран на юге. Примечательно, что одним из ключевых вопросов для Ирана, по мысли Р. Петерса, станет то, сможет ли он удержать расположенный на южном побережье залива порт Бендер-Аббас. Тем самым критически важные для поставок нефти из района Персидского залива территории, которые войдут в состав Арабского шиитского государства, будет гораздо легче поставить под контроль США. На западе доступ Саудовской Аравии к Красному морю будет блокирован Исламским священным государством. В результате всех этих территориальных деформаций королевство Саудитов будет оттеснено в глубь Аравийского полуострова, потеряв большинство прибрежных территорий, нефтеносные районы и прежнее геополитическое значение. Что касается Белуджистана, то его роль в этом геополитическом раскладе при первом взгляде менее понятна. Однако, если вспомнить о планах прокладки морских и сухопутных газопроводов из Ирана в Индию, в которых намерен принять участие российский «Газпром», ключевое значение Белуджистана становится очевидным.

То, что реальными целями США является отнюдь не только и даже не столько создание более мирной и безопасной Западной Азии, признает большинство аналитиков.

По мнению внештатного сотрудника канадского Центра исследований проблем глобализации М. Д. Наземройи проект «Нового Ближнего Востока»

«сводится к созданию дуги нестабильности, хаоса и насилия, которая должна протянуться от Ливана, Палестины, до Сирии, Ирака, Персидского Залива, Ирана вплоть до границ Афганистана, где расположены натовские гарнизоны…. Этот «конструктивный хаос», подразумевающий сохранение состояния насилия и вооруженного конфликта на территории всего региона, в свою очередь будет использован Соединенными Штатами, Великобританией и Израилем для перекраивания карты Ближнего Востока в соответствие с их геостратегическими нуждами и задачами».

Руководитель службы стратегического планирования Российской ассоциации приграничного сотрудничества А. Собянин в комментарии Интернет-изданию «ЦентрАзия» отмечает, что главная цель, которую преследует план «Нового Ближнего Востока», «это контроль в первую очередь за транспортировкой углеводородов, и уже во вторую за добычей нефти и газа, других полезных ископаемых». Причем достичь этих экономических целей США, которые в своей политике на Ближнем и Среднем Востоке стремятся стать не менее искусными, чем когда-то Британская империя, планируют неэкономическими методами, «на базе националистического и этноконфессионального «конфликтологического» подхода», предполагающего выявление наиболее болезненных точек и контроль за ключевыми территориями.

В контексте намечающегося урегулирования армяно-турецких отношений и решения в самой Турции «курдского вопроса» план «Нового Ближнего Востока», является, скорее, «пробным шаром», направленным на выявление отношения к масштабной перекройке границ общественного мнения соответствующих стран. Следует, однако, учитывать, что по оценке российского аналитика М. Юрьева (Институт Ближнего Востока) «администрация США рассматривает информационно-психологические методы воздействия в качестве одного из эффективных средств обеспечения своего военно-политического курса в регионе Ближнего и Среднего Востока и в зоне Персидского залива». Частично реализация плана «Нового Ближнего Востока» уже началась. Ирак по конституции 2005 г. является федеративной республикой трех основных этноконфессиональных общин – курдов, арабов-суннитов и шиитов с перспективой их все более значительного обособления друг от друга. Контуры аналогичного подхода намечаются в Афганистане и Пакистане, где ситуация все более выходит из-под контроля сил НАТО. Неизбежными, по-видимому, являются и территориальные изменения на Южном Кавказе, который в сформулированном Р. Петерсом плане переустройства «Нового Ближнего Востока» не фигурировал.

Насколько успешным окажется создание на Ближнем и Среднем Востоке, где этническая принадлежность исторически не являлась таким же государствообразующим фактором, как в Западной Европе, национальных государств, можно будет оценить лишь спустя продолжительный период после их создания. Однако какими бы ни были результаты этого эксперимента, они заслуживают самого пристального внимания.

Специально для Столетия

еще в рубрике