новостной сайт о событиях в курдском регионе

Эксперт МГИМО: Андрей Федорченко

Подводя итоги уходящего года, следует отметить, что в целом мировой кризис не оказал разрушительного влияния на российские транснациональные корпорации, которые продолжили расширять свою зарубежную деятельность. На днях стало известно, что нелегкий процесс восстановления позиций российских нефтяных ТНК в иракской экономике, наконец, принес положительные плоды. Напомню — прошел второй раунд лицензирования иракских недр. На него были выставлены месторождения, содержащие около трети всех нефтяных запасов Ирака. Заявки на участие в торгах подали более 35 компаний. Отбор победителей осуществлялся по двум критериям — запрашиваемому претендентом размеру вознаграждения за сверхнормативную добычу нефти (чем меньше, тем лучше) и уровню добычи.

Самый крупный из выставленных лотов — месторождение «Западная Курна-2» (одно из крупнейших в Ираке, себестоимость добычи нефти невероятно низкая — примерно 1,2–4 долл. за баррель) — выиграл ЛУКОЙЛ в альянсе с норвежской Statoil. Они представили наилучшие тендерные предложения: вознаграждение в размере 1,15 долл. за баррель при пиковом уровне добычи 1,8 млн. баррелей. В «Западной Курне-2» российская компания получит 63,75%, ее норвежский партнер — компания Statoil — 11,25%, еще 25% отойдет правительству Ирака.

Свою долю в Ираке теперь имеет и другая российская компания — нефтяная «дочка» «Газпрома»- «Газпром нефть». Вместе с турецкой TPAO, корейской Kogas и малайзийской Petronas она победила в тендере на разработку нефтяного месторождения «Бадра». В новом консорциуме у «Газпром нефти» будет 40%. За каждый добытый баррель «Газпром нефть» и ее партнеры будут получать по 5,5 долл. Это существенно выше, чем на «Западной Курне-2», но при этом условия работы на востоке Ирака значительно сложнее.

Что позволило главе ЛУКОЙЛ Вагиту Алекперову расценить иракский контракт как крупную победу своей компании?

Процесс возвращения российских компаний в иракскую энергетику был долгим и трудным. В довоенный период (до свержения режима С. Хусейна в мае 2003 г.) Ирак являлся одним из основных торгово-экономических партнеров России на Ближнем Востоке. В 2001 г. наша страна вышла на первое место по товарообороту с Ираком.

Силовая операция США и их союзников весной 2003 г. и последовавшее ухудшение ситуации в области безопасности стали основными причинами замораживания двустороннего хозяйственного сотрудничества и снижения инвестиционной активности россиян в Ираке. В 1997 году консорциуму российских компаний удалось получить долю в «Западной Курне-2» — ЛУКОЙЛ достались 68,5%, «Машиноимпорту» и «Зарубежнефти» — 3,5%, а 25% оставило за собой правительство Ирака. Однако в декабре 2002 г. Министерство нефти Ирака объявило данный контракт расторгнутым. Возможно, это было продиктовано политическими причинами: С. Хусейн обиделся на то, что акционерами ЛУКОЙЛ стали американские инвесторы.

Начались затяжные переговоры по восстановлению контракта, в ходе которых, по признанию российских дипломатов, иракская реакция на предложения нашей стороны была «болотистой». Не помогло ни участие российских вузов в подготовке иракских нефтяников, ни заявления о готовности инвестировать в нефтяные проекты в Ираке более 4 млрд долл., ни списание иракского долга.

Как известно, Россия поддержала ноябрьское 2004 г. решение Парижского клуба о списании большей части иракского долга. Соответствующее российско-иракское соглашение от 11 февраля 2008 г. предусматривает, что задолженность Ирака России (общий объем — 11,3 млрд. долл.) должна быть сокращена до порядка 1,5 млрд. долл. с погашением оставшейся суммы в течение 34 лет. Эта уступка, по мнению экспертов, напротив, лишила нашу страну рычага давления в переговорном процессе.

Режим оккупации, позиция США и отсутствие в Ираке законов о регулировании деятельности иностранных компаний не могли способствовать высокой результативности переговоров. Неуступчивость иракцев привела к тому, что первое в послевоенный период заседание Российско-Иракской Комиссии по торговле, экономическому и научно-техническому сотрудничеству (МПК) в феврале 2008 г. завершилось подписанием лишь рамочного соглашения, носившего характер заявления о намерениях.

Переговоры о возвращении в проект оказались безуспешными, поэтому ЛУКОЙЛ пришлось участвовать в упомянутом конкурсе наравне с другими компаниями. Тем не менее, гибкая, но наступательная позиция наших нефтяников, самоотверженность работников этой отрасли, не испугавшихся подчас опасной для жизни ситуации в нефтеносных районах Ирака, поддержка российского руководства оказались сильнее неблагоприятных обстоятельств, и последний тендер завершился удачно.

Вместе с тем, значение этой победы не стоит преувеличивать. Это только первый шаг. Окончательно решение о передаче прав на разработку должно принять иракское правительство, которое сделает это, как ожидается, в течение месяца. Для вывода проекта на самоокупаемость понадобится вложить порядка 4–5 млрд. долл. в течение 5–7 лет.

Речь пока не идет о контроле над всей производственной цепочкой «сырье — готовый продукт». Подписанные контракты являются «сервисными», то есть российские компании станут лишь за фиксированную плату добывать нефть, а распоряжаться ею будут иракцы. Доходы ЛУКОЙЛ после достижения пика добычи составят около 450 млн. долл. в год и не сопоставимы с экономической отдачей месторождения в целом. Не стоит забывать и о высоких рисках как для бизнеса, так для жизни командированных в Ирак сотрудников российских компаний.

В то же время, по мнению нефтяников, работа в Ираке — это возможность получить не только доход, но и геофизическую информацию о регионе, которая поможет в принятии других инвестиционных решений компаний, «зацепившихся» в этой стране. Вполне осуществимы надежды на смягчение инвестиционного климата в дальнейшем.

В целом итог позитивный и вполне закономерный. В то время как хозяйственный диалог с аравийскими нефтяными монархиями находится еще в начальной стадии, а наименее развитые арабские государства пока не могут заинтересовать российских экспортеров и инвесторов, основная ставка в российской внешнеэкономической стратегии в последние годы делалась на группу стран со средним уровнем доходов, но относительно диверсифицированной экономикой — Египет, Сирию, Иорданию, Ливан, Ирак, страны Магриба. В области хозяйственного взаимодействия с Ираком может возникнуть весьма благоприятная для нашей страны ситуация: экономические потребности Ирака в целом соответствуют возможностям российских производителей.

Российским нефтегазовым компаниям наряду с металлургическими гигантами принадлежит большая часть зарубежных активов российских ТНК. Стоимость зарубежных активов ЛУКОЙЛ составляет 23,5 млрд. долл. или 33% от ее совокупных активов, а ее индекс транснационализации равняется 32 (на начало 2009 г.). Она владеет дочерними фирмами в 35 странах мира. Это ведущая российская ТНК по величине зарубежных активов.

Что, на мой взгляд, необходимо сделать для того, чтобы развить успех и закрепиться в этой стратегически важной части арабского Востока?

1. Четко выполнять условия соглашения. Одним из главных формальных поводов для аннулирования нефтяного контракта в 2002 г. была низкая активность российских компаний. При заключении контрактов в ближайшее время имеет смысл отказаться от такого конкурентного преимущества как использование максимального количества российских работников непосредственно в самом Ираке. Здесь по соображениям безопасности целесообразно привлекать ограниченное число высококвалифицированных специалистов и руководителей из России и опираться на местную рабочую силу.

2. Учитывать наличие жесткой реальной или потенциальной конкуренции со стороны крупных западных и восточных фирм. О наличии огромного интереса к иракским месторождениям свидетельствует хотя бы пестрый состав участников упомянутого тендера. Не должна вводить в заблуждение нынешняя «пассивность» США в распределении энергетических контактов. Американские компании просто выжидают. Вполне очевидно, что они нацелились на относительно безопасный и развитый в инфраструктурном плане юг страны. Кроме того, с российской и иной зарубежной помощью иракские власти рассчитывают в ближайшие годы потеснить Россию со второго места в списке мировых производителей черного золота. На долю Ирака приходится почти 11% мировых разведанных запасов нефти. По этому показателю он уступает лишь Саудовской Аравии. Иракская нефть Kirkuk уже конкурирует с российской нефтью Urals в Средиземноморском бассейне. В дальнейшем в зависимости от темпов роста мирового спроса на сырье, и не только российское, эта конкуренция может обостриться.

3. Диверсифицировать двусторонние экономические отношения. Наращивание торгового оборота (пока это дело будущего) следует дополнить производственным кооперированием в добывающих отраслях, нефтеперерабатывающей промышленности, восстановлении иракской энергетики (здесь россияне работали до самого последнего времени, и иракцы приветствуют их возвращение), транспорта, связи, сферы образования. Отрасли услуг, по прогнозам международных экономических организаций, станут стержнем восстановительной модели. На нее возлагаются большие надежды по обузданию нынешней рекордной даже для Ближнего Востока безработицы (30%). Придание двусторонним хозяйственным отношениям комплексного характера (торговля товарами и услугами дополняется инвестиционным сотрудничеством) будет способствовать стабильности экономического и политического взаимодействия. Известно, что, если есть взаимные инвестиции (особенно в реальном секторе), двусторонние связи в значительно меньшей степени подвержены влиянию политических факторов и перепадов в конъюнктуре мировых рынков.

4. Частично перенести акцент с лоббирования российских интересов в центральных органах власти Ирака на взаимодействие с регионами. Местные органы власти зачастую обладают достаточными ресурсами для финансирования совместных проектов. В отдельных частях страны, например в Курдистане, имеется благоприятный инвестиционный климат.

5. Обеспечить российским компаниям, действующим в иракском направлении, организационное и информационное содействие со стороны МИД, Минэкономразвития, ТПП, РСПП. Целесообразно создать под эгидой МПК информационный центр, а также содействовать образованию независимых консалтинговых компаний с ближневосточной специализацией.

Эти меры можно конкретизировать и продолжить их перечень. Иракский рынок, по свидетельству российского посла в Ираке В. В. Чамова, «столь емок и огромен, здесь столько дел, что возможности имеются для всех компаний» («Время новостей», 11 февраля 2008 г.).

Источник: Портал МГИМО