новостной сайт о событиях в курдском регионе

Фридман Л. Томас, "Нью Йорк Таймс"
Находка Wikileaks по поводу колеблющихся американских военных усилий в Афганистане, вызвала много реакций, но для меня она содержит один четкий сигнал. Это на самом деле старый совет ваших родителей, которые они давали, прежде чем вы пошли в колледж: "Если ты играешь в покер и не знаешь, у кого взятка, скорее всего, она у тебя".
В случае с "Большой игрой" в Центральной Азии, она у нас.
Лучшее, что я могу сказать по документам Wikileaks и другим источникам, это то, что мы платим армии Пакистана и разведке за их двуличие. В противном случае они бы просто обернулись на 100 процентов лицом против нас. То же самое, вероятно, можно сказать о президенте Афганистана Хамиде Карзае. Но только ли эти двое носят там маску - или все?

Китай поддерживает Пакистан, ищет контрактов в Афганистане, и позволяет Америке делать Афганистан безопасным для китайских компаний, в то же время все время улыбаясь разбитому носу Америки и в Кабуле, потому что все, что связывает американских военных, делает китайских военных счастливыми. Америка, тем временем, посылает своих солдат воевать в Афганистане и в то же время,  отвергает энергетическую политику, которая начинается с сокращения нашего потребления нефти, что косвенно помогает финансировать те самые школы Талибана и воинов, против которых борются наши солдаты.

Так почему мы терпим все это двуличие? Разве президент Обама попросту глуп?

Дело более сложно. Эта двойная игра возвращает нас к 9/11. Это была террористическая атака, в основном спланированная, выполненная и профинансированная радикальными пакистанцами и саудовскими арабами. И мы ответили, вторгнувшись в Ирак и Афганистан. Почему? Краткий ответ: потому, что у Пакистана есть ядерное оружие, которого мы боимся, а у Саудовской Аравии есть нефть, к которой мы стремимся.

Итак, мы попытались повлиять на них косвенно. Мы надеялись, что создание достойного правительства и демократизация Ирака повлияет на реформы в Саудовской Аравии и за ее пределами. И после изгнания Аль-Каиды из Афганистана, мы остановились на стабилизации, главным образом из опасения, что нестабильность в Афганистане может перекинуться на Пакистан и приведет исламистских радикалов к захвату Исламабада с его ядерным оружием.

Эта стратегия в реальности не сработала, потому что Пакистан и Саудовская Аравия строятся на сделках, которые являются источником их патологией наших страхов.

Пакистан, через 63 года после своего основания, все еще существует, чтобы не быть Индией. Пакистанская армия одержима, по ее словам, угрозами со стороны Индии, - и поддержание этой угрозы держит пакистанскую армию в контроле страны и ее основных ресурсов. Отсутствие любой стабильной демократии в Пакистане и достойной системы государственного образования только пополняет ряды талибов и других сил исламского сопротивления. Пакистан считает, что должен контролировать Афганистан для "стратегической глубины", потому что, если Индия будет доминировать в Афганистане, Пакистан окажется зажатым между ними.

Увы, если бы Пакистан построил свою идентичность вокруг своих талантливых людей и видел свою стратегическую глубину в качестве школ, ферм, промышленных предприятий, а не в Афганистане - он мог бы произвести стабильную демократию - и мы бы думали о пакистанском ядерном оружии не больше, чем об индийском.

Саудовская Аравия строится вокруг сделки между правящей умеренной семьей аль-Сауда и фундаменталистскими ваххабитскими кругами: аль-Сауды получили власть, предоставив ваххабитам навязывать обществу самый пуританский ислам - и экспортировать его в мечетях и школах мусульманскому миру, в том числе в Пакистане, с денег, заработанных от продажи нефти на Запад.

Так ядерное оружие Пакистана является проблемой для нас из-за характера этого режима, и запасы нефти в Саудовской Аравии являются проблемой для нас, из-за характера этого режима. Мы решили вести двойную игру с обоими, потому что мы считаем, что альтернативы еще хуже.

Так мы платим Пакистану за то, чтобы он помогал нам в Афганистане, даже если мы знаем, что на некоторые деньги убивают наших солдат, потому что мы боимся, что если мы просто оставим его, то пакистанские исламисты могут захватить контроль над своей бомбой. И мы отправляем деньги Саудовской Аравии за нефть, хотя мы знаем, что некоторые из них в конечном итоге идут на финансирование тех самых людей, с которыми мы боремся, потому что предоставить самой себе Саудовскую Аравию с ее идеологическим экспортом кажется нам слишком дестабилизирующим.

Есть ли другой способ? Да. Если мы не можем просто уйти, мы должны, по крайней мере, уменьшить наши ставки. Мы должны ограничить свое присутствие и цели в Афганистане, минимально необходимыми требованиями, чтобы убедиться, что потрясения там не перекинутся на Пакистан или не позволят Аль-Каиде вернуться. И мы должны уменьшить нашу зависимость от нефти, чтобы таким образом меньше зависеть от того, что происходит в Саудовской Аравии, таким образом сократив средства, идущие людям, которые ненавидят нас, и сделать экономические и политические реформы их потребностью, а не хобби.

Увы, у нас нет денег, сил и времени, необходимых для полного преобразования вызывающих наибольшее беспокойство государств этого региона. Это будет только тогда, когда они захотят этого. У нас, однако, есть технологии, потребности и новаторы, чтобы защитить себя от них - и для усиления давления на них, чтобы они захотели измениться - развивать альтернативы нефти. Настало время, чтобы начать эту волну. Я устал от взяток в этой игре.