новостной сайт о событиях в курдском регионе

Сегодня Ближний Восток сделал большой шаг к конституированию себя в качестве самостоятельного региона. Все внешние силы вынуждены признать приоритет внутренних факторов в этом регионе, продемонстрировать готовность принимать Ближний Восток таким, какой он есть. В лучшем случае дипломатическая игра Запада сводится к тому, чтобы в ситуации неизбежного выбора выбрать побеждающую сторону спора или сохранить свое лицо там, где, как в Ливии, пирровая победа тоталитарного лидера, даже если она останется на его стороне, не приемлема.
Другой момент, который проявился в текущем политическом кризисе, это осознание того, что страны арабского мира выбрали возможности экстенсивного роста без прорыва в новую социально-экономическую реальность. Пределы роста арабского мира без его превращения в современное общество достигнуты. Замедление экономического роста, вызванное мировым экономическим кризисом, а также рост стоимости ресурсов, прежде всего, продовольственных, вызванный климатическими факторами, оказались достаточными, чтобы поставить под вопрос хрупкую социально-политическую стабильность на Ближнем Востоке. С другой стороны, ясно, что нынешний кризис не может быть разрешен на путях прорывной модернизации, а возвращение общества в нормальное русло связано с внутренней перестройкой, направленной на более справедливое распределение (т.е. опять регулирование, а не конкуренция) имеющихся ресурсов. Это даст какие-то возможности дополнительного, но опять-таки экстенсивного роста.

Что обещает надежду Египту, другим – однозначный вред

Но и такое позитивное развитие событий вероятно только в Египте, где может произойти и встраивание религиозной компоненты в систему отношений в стране практически по турецкому образцу с приходом к власти своей "исламской партии", и где есть потенциал экономического роста, поскольку экономгеографическое положение страны использовано далеко не полностью. Хотя чтобы повторить модель развития Сингапура надо находиться в контексте региональных отношений Юго-Восточной Азии. Кроме того, часть сингапурского опыта и часть обязанностей регионального торгового узла Ближнего Востока взяли на себя ОАЭ, которые ближе к Сингапуру по многим параметрам, и им легче воспроизвести этот уникальный опыт у себя.
Можно надеяться, что переход от либеральной к исламской этике даст Египту шанс поддержать еще какое-то время экономический рост. При этом важно то, что Египет не может расти за счет только внутренних факторов, а должен стать еще более интегрированной частью мирового рынка, задающего параметры эффективности его внутреннего производства. Но между этой потенциальной возможностью и нынешним Египтом лежит сложный период преодоления политической нестабильности, когда страна будет тярять даже то, что она получала сравнительно легко ранее в спокойные времена. Если Египет все же найдет возможности социально-экономической трансформации, то с учетом того, что он по численности населения равен ФРГ, это способно изменить ситуацию не только в Северной Африке и на Ближнем Востоке, но и в Европе.
Негативным фактором является то, что ЕС, долго добивавшийся интеграции Северной Африки в собственное пространство, сейчас предельно ослаблен и борется за сохранение собственной структуры, из которой того и гляди могут выпасть слабые страны – Греция, Португалия, Испания. Внутри самого ЕС колоссальная безработица (ФРГ  порядка 10%), еще сильнее она в недавно включенных в соств ЕС странах (почти 20% в Эстонии). План помощи для Северной Африки не по силам Европе, но капиталы есть и на самом Ближнем Востоке, который долгое время предпочитал "стерилизовать" свои финансовые ресурсы в банках Европы и Америки. Станет ли преобразование Египта целью египтян и будет ли оно поддержано другими странами региона? Примкнет ли этому движению Запад?

Но позитивнй исход событий практически невероятен в Йемене, где просматривается перспектива скатывания к сомалийскому сценарию (хаоса, в котором никто не знает, встретит ли он следующий рассвет). И это несмотря на уникальные геополитические условия Йемена – практически единственного моста в Экваториальную Африку. Если Йемен сорвется в анархию, не только растают как сон и так почти фантастические планы строительства моста через Баб эль-Мандебский пролив, но и проход через пролив танкеров и сухогрузов будет крайне проблематичным, почти как во времена Одиссея.

Политическая революция в Египте нашла отклик по всему Ближнему Востоку. Людям показалось, что настал момент, когда собственые усилия, самоотверженность могут немедленно дать им свободу. Это пример, которому многие готовы последовать. Но положение Египта не сравнимо ни с Иорданией, ни с Бахрейном. Есть определенная типологическая близость между потрясениями в Египте с событиями в Ливии, хотя различные масштабы Египта и Ливии, да и различные типы политических режимов -  доминирование армии в Египте и режим личной власти в Ливии - предопределяют различие ситуаций и последствий смены лидеров в этих странах, если она все-таки произойдет и в Ливии.
Вряд ли можно все выступления рассматривать как исключительно демократические только потому что там действует масса народа. Так, события в Бахрейне скорее следует расматривать как успешную контроперация против внешней поддержки выступлений оппозиции в Иране. Политические силы на Ближнем Востоке – от Ирана до Йемена и Марокко – умеют мобилизовывать и использовать народные массы и широко пользуются этим средством в политической борьбе, выводя на улицы своих стронников, неслучайно, что не только интернет, но и мечеть стали главными организаторами масс, а день пятничной молитвы – днем гнева, испытанием, которые устраивает арабская улица дворцам своих правителей.

Египетский аромат и Ирак

Свержение режима такого одиозного лидера,  как Саддам Хусейн, погрузило Ирак на долгие годы в состояние анархии и хаоса (народ понес огромные жертвы от взаимной вражды), из которого страна не может выбраться и по сей день, несмотря на то, что деструктивные процессы сдерживались методами, о которых можно только сожалеть. Это было горькое лекарство, но Ирак, если и не распался на враждующие части, то, все равно, так и не излечился от авторитаризма и не устранил коренные причины, которые постоянно порождают это зло – авторитаризм. Дело не в том, что не в коня корм, а в том, что головную боль лечили гильотиной. В сегодняшнем  положении в стране вина и США, которые по ходу постоккупационного правления сменили планы,  с которыми они начинали операцию в Ираке и вербовали себе союзников (делая это очень цинично и зачастую не собираясь выполнять то, что обещали). Американцы решили сделать ставку на привычный им либерализм в экономике и республиканизм (фактически большевизм) в политике, по сути поставив процессы федерализации и  участвующие в них нации и конфессии Ирака вне закона как некий анахронизм. США в конечном итоге поддержали формирование в Ираке либерально-республиканской партии власти, которая должна была бы переформатировать Ирак так, чтобы там не осталось ни курда, ни шиита или суннита. В результате христиан там действительно уже практически не осталось.

Сегодня Ирак представляет собой крайне хрупкую конструкцию, которую жасминовые ароматы Египта могут вывести из равновесия. Пожар пытаются устроить даже в Иракском Курдистане, где все годы после свержения Саддама царили порядок и спокойствие. Если сегодня будет заблокирован процесс создания сдержек и противовесов в политической конструкции Ирака, если сунниты под тем или иным предлогом возьмутся за оружие или курды в очередной раз не проявят выдержки, то вряд ли Малики или кто другой сможет повторить американские операции по наведению порядка типа тех, что проводились американцами в провинции Анбар. Президент Курдистана Масуд Барзани при вручении ему премии НАТО предупредил, что "если Ирак в ходе дальнейших трудностей и распрей вновь вернется к диктаторскому режиму, мы будем вынуждены заявить о своем самоопределении. В этом нам понадобится поддержка мирового сообщества. И я говорю не об экономической поддержке, а о духовной". Курды рассчитывают, что Запад будет придерживаться хотя бы тех же позиций, которые он занял в оценке событий в Египте и Ливии. Хотелось бы надеяться, что это будет так.

Парадоксально, но дух сегодняшнего Египта совершенно противопоказан нынешнему Ираку, хотя люди и там мечтают о свободе и спрашивают себя, почему уже сегодня мы не можем положить конец всем несправедливостям. Но видение ситуации одним человеком часто не совпадет с тем, как воспринимает эту же картину другой, его же сосед по улице. Революция часто остается переворотом, в котором побеждает сильнейший. Но бывает, что сила оказывается на стороне правого, как это случилось на этот раз в Египте.