новостной сайт о событиях в курдском регионе

Когда Дэвид Кэмерон заявил на этой неделе пакистанским студентам, что Великобритания "несет основную ответственность за многие из мировых проблем", присутствовавшие при этом журналисты, похоже, решили, что он шутит. Но тот факт, что на родине его сторонники восприняли эти слова с изумлением и возмущением, свидетельствует о том, насколько далека Британия от подлинного осмысления своего имперского наследия.
Премьер-министр не должен "унижать собственную страну", объявила Daily Telegraph, рупор консервативной Англии, горячо поддержав при этом слова его предшественника-лейбориста Гордона Брауна о том, что "прошли те дни, когда Британии приходилось извиняться за свою колониальную историю". На самом деле, этих извинений никто так и не принес.

Кэмерон отвечал на вопрос о кашмирском конфликте, являющемся последствием раздела Британской Индии в 1947 году. Было очевидно, что он всячески стремится не допустить недовольства как принимающей стороны — пакистанцев, так и индийцев. "Я не хочу наделять Британию некой ролью лидера", — скромно объяснял премьер-министр. Интересно, где была эта скромность, когда он готовил натовскую интервенцию в Ливии?

Но его критикам скромность не присуща вовсе. Кэмерон повел себя наивно, он хотел угодить хозяевам, говорили они. Нам не за что себя винить, да и вообще, имперская история — сложная вещь. Поэтому как нельзя кстати пришлось рассекречивание официальных документов британского правительства, описывающих те зверства, которые чинились над подозреваемыми в сотрудничестве с повстанцами движения Мау-Мау в 1950-е годы в колониальной Кении: пытки, истязание голодом, кастрация.

В ходе этой противопартизанской войны сотни тысяч представителей народа кикую были отправлены в концлагеря, а десятки тысяч — убиты. Полвека спустя правительство Кэмерона решительно отказывается выплачивать компенсации пострадавшим на том основании, что после провозглашения независимости вся ответственность за преступления колониальных властей лежит на правительстве Кении.

Но, конечно, Кения — лишь одно из множества мрачных проявлений британского имперского наследия, которое стоит за большинством конфликтов современного мира. Речь идет не только о Кашмире и индийско-пакистанском противостоянии. Палестино-израильский конфликт является непосредственным результатом британской колониальной политики — равно как и пресловутая линия Дюранда, разделяющая пуштунов Афганистана и Пакистана. Стоит также вспомнить о разделе арабского мира и Африки с проведением искусственных границ и колониальном принципе "разделяй и властвуй", который продолжает преследовать постколониальный мир.

Потому неслучайно значительная часть самых затяжных конфликтов в мире происходит в бывших британских колониях и протекторатах: от Западного берега и Газы, Ирака, Курдистана, Йемена и Сомали до Пакистана, Шри-Ланки, Афганистана, Кипра и Судана, и неслучайно лейтмотивом во всех этих конфликтах звучит рефлекторное имперское стремление к разделу. Сложно оспорить то, что сказал Кэмерон в Исламабаде.

Конечно, колониальное наследие — это только одна сторона медали, а Британия — лишь одна из колониальных империй, оставивших свои зловещие следы по всему миру. Но вызывает тревогу неспособность Британии признать империю тем, чем она была — откровенно расистской деспотией, построенной на этнических чистках и безжалостной эксплуатации, в результате которой целые страны отставали в своем развитии и возникал голод, уносивший жизни десятков миллионов людей. Ведь игнорирование истории может привести к повторению преступлений.

Нужны не извинения — и, тем более, не покаяние — а признание и заглаживание вины и понимание того, что вторжения, оккупации и навязывание своей воли ведут не к установлению международной справедливости, а к непрестанным конфликтам и насилию — в том числе и в отношении тех, кто за этим стоит.

Ведь спор об империи касается не столько прошлого, сколько возобновившегося стремления Запада к интервенциям в настоящем. А осмысление колониального опыта является не чем-то непатриотичным, как говорят критики Кэмерона, или "антизападным", а необходимостью — если мы хотим избежать опасности, которыми чревато имперское возрождение.

Давно известно, что Соединенные Штаты предпочитают неформальную империю с непрямым подчинением, периодическими военными интервенциями и временными оккупациями. Теперь этот подход берут на вооружение и бывшие европейские колониальные державы — особенно Британия и Франция.

И вот, британские военные оказались в местах былой колониальной славы: от Ирака и Афганистана до Палестины, а теперь — и в небе Ливии, которую Британия оккупировала в 1940-50-е годы, сохраняя свое военное присутствие до прихода к власти полковника Каддафи в 1969 году. К ним присоединилась Италия, устроившая репрессии и геноцид в годы своего владычества над Ливией до Второй мировой войны.

Поскольку после катастроф в Ираке и Афганистане администрация Обамы, по всей видимости, предпочитает "облегченную версию" интервенций, первую скрипку играют бывшие европейские колонизаторы Африки. И, сколько бы ни подчеркивался гуманитарный характер их миссии, сегодня в Ливии гибнет больше мирных жителей — в том числе и от ударов НАТО; ливийские повстанцы потеряли контроль над ситуацией; нарастает угроза раздела страны — обычного имперского сценария.

Тем временем, Франция впервые более чем за полвека участвует сразу в трех настоящих войнах: в Афганистане, Ливии и Кот д'Ивуаре. На первый взгляд, западноафриканское государство могло бы показаться более подходящей кандидатурой для гуманитарной акции, чем Ливия, учитывая масштаб кризиса с беженцами и кровопролития после президентских выборов, прошедших осенью прошлого года.

Но Франция, бывшая колониальная держава, после деколонизации много раз устраивавшая военные интервенции в Африке и давно поддерживающая одну из сторон в стране, расколотой по этническому и религиозному признаку, меньше всего годится на роль миротворца. Подобная миссия может только увеличить вероятность возобновления гражданской войны.

Если европейские державы строили свои империи во имя христианской цивилизации, то современный либеральный империализм поднимает знамя прав человека. Николя Саркози восхваляет новую готовность Запада к интервенциям, проявившуюся благодаря ливийскому восстанию, считая, что она создает новую модель "мирового правления", основанного на "ответственности защищать". Пока это будет предлогом для тех самых держав, которые перекраивали мир, чтобы навязывать ему свою волю, ни защиты, ни торжества прав человека нам не дождаться.