Из Ирака пришло две новости – хорошая и, скажем так, не очень.
Хорошая позитивная информация пришла из сферы практической нефтедобычи. Судя по всему, довольно успешно идут дела в Курдистане у независимой британской добывающей компании Gulf Keystone, несколько лет назад практически распродавшей свои остальные зарубежные активы и сосредоточившейся на работе в этом геополитически проблемном регионе. Правительство автономии обратилось к британской компании с просьбой начать приготовления к экспорту 5 тыс. баррелей нефти в сутки с принадлежащего ей месторождения “Шейхан”.
Британцы откликнулись на это вполне благожелательно, тем более, что результаты обнадеживающие - как на этом месторождении, так и на другой площадке Gulf Keystone – Шейх Ади. Компания готова довольно быстро довести объем добычи почти до 22 тыс. б/с и даже более, хотя на данном этапе этому препятствуют некоторые трудности технического характера. В то же время в Gulf Keystone дипломатично, но резонно заметили, что возможное увеличение добычи столкнется с негативной реакцией центрального правительства в Багдаде и возникновением трудностей “логистического” характера.
И такое предположение вполне обосновано, чему подтверждением - другая новость, которая “не очень хорошая” и пришла из сферы политики. В интервью международному курдскому изданию “Рудав” вице-премьер правительства Ирака по вопросам энергетики и нефтяной промышленности Хуссейн аш-Шахристани заявил, что региональному правительству Курдистана не будет позволено самостоятельно экспортировать нефть и газ, а также строить трубопроводы, которые потенциально могли бы объединить регион, например, через Турцию с магистралью Nabucco. “Только федеральное правительство Ирака имеет право экспортировать нефть, то же самое касается и газа. Турция и ЕС не смогут покупать здесь газ, если на то нет санкции правительства Ирака”, - жестко заявил аш-Шахристани. Одновременно вице-премьер заявил, что законопроект об углеводородах, одобренный правительством Ирака еще в 2007 году и с тех пор застрявший в парламентских кулуарах, нуждается в доработке и серьезных изменениях.
Эти две декларации, сделанные ключевой на сегодня фигурой энергетической политики Ирака, тесно связаны между собой. Ведь камнем преткновения для принятия этого закона являются именно разногласия между либерально-автономистской позицией по нему курдов и строго центростремительных амбиций Багдада. Как отмечает ведущий эксперт по энергополитическим проблемам Ближнего Востока Сэмюэль Чишук: ”Аш-Шахристани продолжает свой курс на установление централизованного контроля над нефтяной промышленностью, хотя все более очевидно, что это не совсем соответствует нынешнему курсу министерства, которое он недавно возглавлял, и чревато проблемами для и без того хрупкой правительственной коалиции”.
Cэмюэль Чишук правильно оценивает ситуацию, говоря, что отсутствие ясно сформулированного и дееспособного в юридическом отношении законодательства о нефти Ирака является главной преградой для более масштабного и активного привлечения инвестиций в ключевую для Ирака нефтегазовую сферу. Однако пока что в ней правит не закон, а лица. Конституция, правда, оговаривает возможность для регионов распоряжаться природными ресурсами - однако, лишь в самой общей форме. В углеводородной сфере формально действует законодательство саддамовских времен, которое, с одной стороны, дозволяет заключать соглашения о разделе продукции с иностранными партнерами (что работает в пользу Курдистана), с другой - жестко централизует экспорт углеводородов, что само по себе является сегодня козырем в руках багдадского правительства. Какой выход знает мировая юридическая практика в случае образования подобного правового «тяни-толкая»? Только один - реально начинают действовать подзаконные акты (распоряжения главы государства, министерств и ведомств и т.п.). В иракском случае это означает возведенную на уровень правовой нормы волю вице-премьера аш-Шахристани.
Но все дело в том, что его позиция по жесткому контролю была уместна еще год назад, в условиях приближавшихся парламентских выборов, а затем отсутствия правительства и необходимости проведения тендеров. Но сейчас налицо - несколько иной контекст. На данной фазе развития Ирака необходимо уходить от заполитизированных личностных амбиций и начать выстраивать конкретно экономическую деятельность. А она, с учетом обструкционистской позиции вице-премьера, находится под угрозой.
Во-первых, отсутствие внятного решения по экспорту сдерживает наращивание добычи нефти и газа в Курдистане, что имеет конкретный и выражаемый цифрами ущерб. Во-вторых, никто не может поручиться, что такая позиция Багдада не вызовет у курдов стремление достичь более высокого, чем автономия, уровня национального самоопределения. Тем более, что с таким важным в геполитическом отношении соседом как Турция у Курдистана складываются сегодня как никогда позитивные отношения.
Эксперт Сэмюэль Чишук, кстати, полагает, что иракский премьер Нури аль-Малики в связи с этим вполне может подвинуть аш-Шахристани со своего поста - как “не подходящего к моменту”. Возможно, но будет ли это кардинальным решением важнейшей на сегодня проблемы для иракской нефтянки?
Восток, как известно, дело тонкое. И часто очень непредсказуемое и изменчивое.
Переводчик