новостной сайт о событиях в курдском регионе

27 июня активисты сирийской оппозиции провели встречу-конференцию, на которой приняли решение вести борьбу с режимом мирными способами. В свою очередь, сирийские власти согласились провести с оппозиционерами консультации, чтобы обсудить пути дальнейшего развития страны и, в частности, внесение поправок в конституцию. О перспективах разрешения сирийского кризиса рассказывает эксперт МГИМО, профессор кафедры востоковедения Марина Сапронова.

— Являются ли эти события показателем того, что сирийский кризис близится к разрешению?

— Думаю, что сирийский кризис еще далек от своего разрешения: его истоки лежат в серьезных социально-экономических и политических диспропорциях, устранение которых потребует от власти больших усилий, средств и времени. Тем не менее, можно говорить о том, что власть и оппозиция готовы к диалогу и компромиссу, а у президента появился реальный шанс вернуть стране внутриполитическую стабильность и начать обещанные реформы. На мой взгляд, не последнюю роль в этом сыграла и твердая позиция, которую заняла Россия, дав понять, что на этот раз никакую резолюцию по Сирии не «пропустит», а следовательно оппозиции не следует ждать помощи извне. Кроме того, оппозиционеры понимают, что война с режимом будет долгой и кровавой: преследования Хосни Мубарака и Бен Али после их отставки являются негативным стимулом к "передаче власти" (кстати, за мирную передачу власти выступала и йеменская оппозиция) и толкают Башара Асада на жесткое подавление выступлений.

— Значит ли уступка сирийских властей — их согласие обсуждать с оппозиционерами сложившуюся ситуацию, — что они действительно готовы провести реформы, как и было заявлено некоторое время назад?

— Сирийские власти еще в самом начале волнений пошли на серьезные уступки митингующим. Свою готовность к компромиссам они продемонстрировали реальными шагами: сразу был распущен суд по делам о государственной безопасности, отменено чрезвычайное положение, предоставлены гражданские права курдам, повышены зарплаты служащим и т. д. Очень важным является и то, что 21 июня Башар Асад объявил о всеобщей амнистии, которая распространяется на преступления, совершенные до 20 июня, и объявил о парламентских выборах, которые должны состояться в августе. Очень показательно, что в самый разгар волнений, в конце марта 2011 года, в своем выступлении перед парламентом Башар Асад напомнил депутатам, что уже давно является сторонником реформ. Следует вспомнить, что начало правления Башара Асада называли "сирийской оттепелью". Придя к власти, молодой президент был полон решимости провести серьезные экономические и политические реформы (в 2000 г. из тюрем начали выпускать политзаключенных, была создана комиссия по правам человека, открылись негосударственные университеты, было разрешено издание частных газет и т. д.). Официальная газета «Тишрин» в том же году напечатала статью экономического советника Башара Асада Арефа Далила, который резко критиковал неэффективность однопартийной политической системы. Благодаря усилиям президента в правительстве уже в 2003 г. появились гражданские служащие, а не только военные. В парламент в том же году впервые прошли независимые кандидаты (на последующих выборах их количество увеличивалось). Предполагалось даже, как и в Египте, перейти к альтернативным президентским выборам, но в 2007 г. Башар Асад снова оказался единственным кандидатом и набрал более 97% голосов. На деле довести до конца широкомасштабные изменения в сирийской экономике и политике оказалось гораздо сложнее и, несмотря на желание президента модернизировать политическую систему, он стал ее заложником. Для дальнейшего проведения реформ было необходимо отодвинуть от власти влиятельную алавитскую верхушку, поддержавшую кандидатуру Башара на пост президента, но не желающую никаких изменений социально-политического строя Сирии, на страже которого стоят очень сильные спецслужбы и сирийская армия. Недаром уже в 2001 г. были арестованы слишком активные члены либерального движения "Дамасская весна".

На мой взгляд, проблема заключается не в сирийских властях и Башаре Асаде, а в политической системе Сирии. Долгие годы она оставалась фактически застывшей; в Основном законе страны не был заложен механизм конституционной трансформации государственного строя (как, скажем в Марокко или Иордании) либо механизм формальной демократии (как в Алжире). Поэтому нынешний режим, находясь под давлением как внутренней оппозиции, так и мирового сообщества, должен, по сути, упразднить собственные формы правления. Задача, безусловно, архисложная. Ясно, что, если Сирия пойдет в этом направлении эволюционным путем, то он займет много времени.

— Насколько едины оппозиционеры в своем видении развития страны?

— У протестного движения в Сирии нет политического руководства (это сближает его с аналогичными движениями в других арабских странах). Еще в начале июня в Анталии состоялся съезд сирийской оппозиции, на котором был избран Исполком. Но остается открытым вопрос, контролирует ли этот орган ситуацию в самой Сирии и может ли он управлять протестным движением, ведь оппозиция представлена различными этноконфессиональными, социальными и возрастными группами. Более того, сирийская оппозиция — это как внутренние оппоненты режиму, так и те, кто давно проживает за рубежом, а между ними отношения всегда были настороженными.

Сирийских оппозиционеров объединяет понимание необходимости изменения конституции страны, что подразумевает внесение в нее всех атрибутов европейской демократии и введение предельных президентских сроков. Конкретная программа социально-экономического развития страны остается довольно туманной, равно как и вопрос о массовости и популярности оппозиционеров в самой Сирии. Не стоит забывать, что, продолжая строить социализм, государство исповедует уравнительный принцип, так что разрыв между богатыми и бедными не так разителен, как в других странах. Из поступающих сообщений можно сделать вывод, что настроения и масштаб протестов в провинции и в деловых и финансовых центрах (Дамаске, Алеппо) различны. Горожане заинтересованы в сохранении системы, в ее стабильности, чтобы сберечь основы деловой жизни. Протестное движение локализовано в сирийской глубинке.

Давать анализ сирийским событиям сложно еще и потому, что страна продолжает оставаться довольной закрытой. Оттуда поступает много противоречивой информации, которую невозможно проверить (к примеру, неизвестно, насколько достоверны данные о 120 полицейских, которые были уничтожены по разным сведениям то ли бандитами, то ли военными, то ли самими полицейскими). Показательно, что международная общественность, говоря о поддержке сирийских «повстанцев», не торопится организовывать мероприятия с их участием (встреча с противниками режима Асада в Москве, видимо, стала первой в своем роде).

— Возможно ли развитие ситуации в Сирии по ливийскому сценарию?

— Важную роль в сирийских событиях играет армия, которая поддерживает президента и исторически формировалась совсем не так, как ливийская армия. Кроме того, сирийцы, видимо, убедились, что худой мир лучше "демократии" по ливийскому или иракскому образцу. Поэтому сама сирийская оппозиция категорически против повторения ливийского варианта событий и, по мнению некоторых экспертов, боится приобрести в арабском мире репутацию «западных марионеток», как теперь называют ливийских бенгазийцев.

— Израиль недавно призвал западные страны перестать оказывать давление на Башара Асада. Израильтяне опасаются, что если Асад уйдет в отставку, "Хизбалла" и другие враждебные еврейскому государству организации захватят власть и будут вести жесткую антиизраильскую политику. Насколько эти опасения справедливы?

— Сирия, безусловно, очень важна для Израиля: она является его хорошо вооруженным соседом; связана одновременно и с "Хизбаллой", и с "Хамас"; является фактическим проводником интересов Ирана в регионе; имеет большое влияние на политику Ливана. С одной стороны, уход Башара Асада с сирийской политической арены означал бы определенное дистанцирование страны от Ирана и сближение с Турцией. Израилю это было бы выгодно. Ясно, что если арабский мир станет более демократичным, то шансы на мир между Израилем и окружающими его странами станут выше. С другой стороны, сирийская оппозиция остается не очень ярко выраженной, а ситуация в Египте, который уже активно готовится к парламентским выборам, пока не дает серьезных оснований утверждать, что к власти придут прозападные силы. Хотя Сирия остается фактически последним оплотом противостояния политике США и Израиля в регионе, для Тель-Авива важно, что на протяжении последних 11 лет Дамаск проводил взвешенную внешнюю политику, а сирийско-израильская граница была стабильной и спокойной.

Беседовал Андрей ЗАВАДСКИЙ, Управление интернет-политики

Источник: Портал МГИМО