новостной сайт о событиях в курдском регионе

Можем ли мы по-прежнему сохранять оптимизм по поводу возможности окончательного политического урегулирования курдского вопроса? Последние события вызывают серьезные сомнения в этом.
 
Напряженность возросла еще до июньских выборов, но многие объясняли это политиканством партий, конкурирующих за большее число голосов. К сожалению, напряжение продолжает расти и после выборов. Прежде всего в этом сыграли свою роль решение Высшего избирательного совета (YSK) аннулировать избрание Хатипа Диджле членом парламента от провинции Диярбакыр, а затем и приговор суда не освобождать шесть других избранных депутатов, находящихся в настоящее время в заключении сыграло свою роль в том, что . в результате Партия мира и демократии (БДП) приняла решение о бойкоте парламента, отказа от присяги и проведении вместо этого еженедельных встреч группы в Диярбакыре.

Между тем, подъем активности Рабочей партии Курдистана в (РПК) в Диярбакыре дает понять, что в регионе что-то назревает. Убийство двух солдат прямо в самом центре Юксековы и похищения солдат и гражданских лиц были признаками этого. Несмотря на этот переворот, были также и положительные показатели. БДП поддерживала диалог со спикером парламента и правящей Партией справедливости и развития (АКП), чтобы вернуться в парламент, получив добро от Абдуллы Оджалана, лидера РПК. Оджалан говорил о прогрессе, достигнутом в переговорах с государственными органами. Он даже рассказал, что была достигнута договоренность о создании Совета мира и они приблизились к предложению о постоянном перемирии.

Затем, однако, мы получили известие об убийстве 13 солдат в Сильване в прошлый четверг, пославшее ударные волны во все части Турции.

Учитывая последние события, которые я изложил выше, моя первая реакция, когда я услышал эту новость, была та, что этот акт насилия был направлен не только против турецких солдат, но и против Оджалана. Проводя такие атаки, некоторые люди в рядах РПК послали сообщение Оджалану, сказав, что он не может договариваться о мирном урегулировании в одиночку. То же сообщение было также направлено государству, показывая, что Оджалан не контролирует организацию и что государство ведет переговоры с "не тем человеком".

Некоторые группы внутри таких организаций, как РПК, думая, что их жертвы были напрасны, как правило, прибегают к эскалации насилия. Это произошло с Ирландской республиканской армией (ИРА) и Эускади Та Аскатасуна (ETA), так почему бы этому не произойти с РПК?

РПК взяла на себя ответственность за нападение в Сильване, и я думаю, что сам Оджалан не осудит прямо этот акт, поскольку это будет равносильно признанию, что он не имеет контроля. Это последнее, что сделает Оджалан, так как государство участвует в переговорах с ним, предполагая, что он по-прежнему отвечает за  РПК. Так что для него как представляется, непризнание этих вещей значительно ослабит позиции в противостоянии с государством и уменьшит его надежды выйти однажды из тюрьмы. Таким образом, он проглотит это. Но остается вопрос: кто контролирует РПК, если не Оджалана?

Этот вопрос важен, если правительство по-прежнему заинтересовано в общении с лицами, связанными с РПК. На данный момент у меня есть серьезные сомнения по этому поводу. В результате последнего нападения, я думаю, РПК рискует стать партией, не имеющей значения в поиске решения курдского вопроса. Организацию и ее партнеров, в том числе БДП, возможно, никогда не станут снова принимать всерьез в качестве партнеров в политическом диалоге, в результате чего РПК окажется изолированной и маргинализированной из-за дальнейшего использования и поддержки насилия. И никто в мире не подвергнет сомнению прервать все связи с организацией, использующей насилие для достижения политических целей.

На данный момент, есть все признаки того, что правительство - после окончания политического диалога с БДП - может вернуться к использованию старого метода - принятия мер безопасности и мер предосторожности против всех видов насильственных действий и их политических сторонников. При этом правительство также имеет возможность мобилизовать региональное и международное давление на РПК в ситуации потрясений на Ближнем Востоке.

Таким образом, обернувшись против РПК и БДП, правительство АКП может продолжать увеличивать инвестиции в курдский регион, делая доступными социальные услуги, чтобы подчеркнуть свою незаменимую роль в обеспечении благосостояния курдов. Эта социальная политика может сопровождаться завуалированной политикой идентичности с некоторыми исламскими обертонами, но может точно так же привести к получению сильной опоры для АКП среди курдов. Фактом является то, что поддержка среди курдов политических партий, склоняющихся к линии БДП, застряла на уровне 5-6 процентов голосов в Турции. Это не изменилось с 1995 года. И политика, подобная политике АКП, опираясь на оказание социальных услуг и признание курдской идентичности, в сочетании с исламским подтекстом, вполне может остановить распространение политического влияния РПК и БДП в регионе.

Это стратегия. Правительство АКП может принять решение о том, что Турция привыкла жить с угрозой терроризма РПК, так почему оно должно взять на себя риск ведения переговоров с Оджаланом или продвижения "демократической открытости", когда в то же самое время она пользуется поддержкой значительной части курдского народа?

В конечном итоге, мы приходим к тому, с чего начинали. РПК, БДП и Оджалан не должны идти на риск возвращения на круги своя. Мы никогда не были так близки к решению курдского вопроса, и оно не должно быть сорваны РПК.