новостной сайт о событиях в курдском регионе

США и некоторые военные аналитики имеют большие планы на силы безопасности Ирака. Вашингтон хотел бы видеть Ирак, обладающим большой и современной армией, способным защитить себя от внешних угроз с помощью американских танков, автоматов, артиллерии и истребителей. Они особенно озабочены Ираном. Ирак однако, имеет свои собственные идеи, которые могут не соответствовать тому, что хотят США. Майкл Найтс в своем докладе за июнь 2011 г. "Иракские силы безопасности: Местный контекст и помощь США", отмечает, что история Ирака, политика, и экономика будут более, чем приоритеты Америки, определять, как он станет развивать свою армию.

Соединенные Штаты изложили трехступенчатый план по развитию сил безопасности Ирака. Первый этап передает иракцам ответственность за внутреннюю безопасность. Это началось в 2006 году и было завершено в 2010 году. Второй этап состоит в том, чтобы за внутреннюю безопасность отвечала полиция, работа, которая теперь осуществляется совместно с иракской армией. Это должно было произойти к концу 2011 года. Последняя часть должна состоять в том, чтобы иракцы взяли ответственность за свою внешнюю защиту. Иракские военные планируют достижение этого к 2020 году.

Эти два последних шага могут занять гораздо больше времени, чем планировали американцы. Полиция никогда не сможет принять на себя контроль над страной до тех пор, как премьер-министр Нури аль-Малики находится у власти. Причина в том, что полиция нанимается на службу на местах, и, следовательно, находится под влиянием муниципальных и провинциальных органов власти. Малики хочет, чтобы центральное правительство, которое он возглавляет, было ответственным за безопасность. Поэтому он предпочитает использовать вместо полиции армию. В наиболее важных провинциях, таких как Багдад, Басра, Дияла, Ниневия и Анбар, военные организованы в оперативные команды, которые исключены из традиционной цепочки власти и находятся под непосредственным контролем премьер-министра.

Некоторые политики также выражают опасения, что аль-Малики предпринимает попытки непосредственно управлять военными, особенно теперь, когда он действует как министр обороны и внутренних дел, расставляя своих последователей в рядах и бюрократии. Кроме того, армия имеет больше возможностей проведения антиповстанческой деятельности, чем полиция. Достижение самодостаточности в национальной обороне также может быть отложено. Хотя иракские силы находятся в процессе покупки современных танков и артиллерии, это не может быть завершено до 2020 года. Кроме того, способность поддерживать и поставлять это сложное оборудование может занять даже больше времени, поскольку она является основным недостатком иракских сил. Все эти признаки показывают, что Багдад устанавливает свои собственные приоритеты, а не просто делает то, что хотят американцы. По мере того как влияние США продолжает снижаться, и их войска выходят, политики Ирака, как можно ожидать, будут поступать так все больше и больше.


Другой пример растущего самоуправления иракцев над безопасностью включает стратегию и тактику. Во-первых, обеспечение пограничного режима является чрезвычайно слабым. Существует большое количество контрабанды, боевики ходит взад и вперед между Сирией и Ираном и Ираком, и есть две курдские партизанские организации, Рабочая партия Курдистана (РПК) и Партия свободной жизни Курдистана (Пежак), которые базируются в Северном Ираке, но и проводят операции соответственно против турецкого и иранского правительств. Каждый год их деятельности провоцирует обстрелы, а иногда и военные вторжения этих двух стран. РПК, например, только что убила тринадцать турецких солдат, и в то же время Турция и Иран ведут артиллерийский огонь вдоль границы, и, возможно, даже посягают на территорию Ирака. Пограничный контроль почти не существует в Курдистане, кроме официальных торговых точек.

В этом на самом деле нет ничего нового. Саддам Хусейн был вынужден отказаться от контроля над Курдистаном, начиная с 1970-х. Другая проблема связана с внутренней обороной. С точки зрения стратегии, иракская армия все чаще действуют больше как рутинная армия рейдов и арестов, вместо проведения направленных на население операций против повстанцев, как это делали американцы после всплеска напряженности. Багдад также не проявляет энтузиазма в интеграции "Сынов Ирака" для поддержания защиты в областях, в которых они работают Это произошло, несмотря на усилия США по созданию пограничных войск, чтобы иракцы имели компетентные силы против повстанцев.

Самое большое различие между Ираком и американцами - по южной границе и отношениям с Ираном. В южной части Ирака, существует постоянный поток оружия и милиционеров из Ирана, который продолжается с 1980-х годов. В последнее время это усилилось, с тех пор как Тегеран и поддерживаемые им специальные группы начали кампанию атак американских войск, чтобы создать впечатление, что они несут ответственность за их выход. Иракское правительство ничего не сделало в отношении этих операций с 2008 года, несмотря на растущие жалобы американских чиновников, что их солдаты гибнут в этом году в больших количествах, и, что Багдад должен что-то сделать.

Планы министра обороны США по Ираку также в значительной степени основаны на сдерживании иранской силы. Проблема в том, что шиитские и курдские правящие партии Ирака не рассматривают Иран в этих терминах. Многие из них имели дружеские отношения с Тегераном со времен Саддама, и не хотят возвращаться к состязательным отношениям. В самом деле, многие думают, что между ними есть неофициальный пакт о ненападении. Это означает, что иракские военные не могут полностью решить ни одну из этих проблем на границе с Ираном. Не только они, но и силы безопасности считают пограничные проблемы дипломатическим делом, и предоставляют всякие инциденты министерству иностранных дел и политикам. Это означает, что военные не имеет четкой политики по вопросу, как бороться с Ираном, несмотря на давление США, требующих рассматривать его как угрозу.

Другой частью плана США, которая, вероятно, осложнится, является требование, чтобы Ирак был способен защитить себя. Этому угрожает еще шесть проблем. Во-первых, Ирак обладает неодинаковыми офицерами Министерства обороны. Некоторые из офицеров Ирака являются ветеранами ирано-иракской войны в войны в Персидском заливе и, в то время как другие - политические назначенцы без какой-либо военной подготовки. Новые офицеры также не имеют боевого опыта борьбы с другими странами, но только с боевиками. Они потребуют большого перехода от внутренних к внешним оборонительным операциям. Во-вторых, в Министерстве обороны столкнулись различные политические партии, каждая из которых поставила своих последователей, наделенных властью. Эти чиновники больше заинтересованы в обслуживании своих лидеров, чем в защите страны. В-третьих, в Минобороны есть еще и массовая коррупция с участием людей, покупающих комиссии, берущих взятки в сделках по приобретению оружия, иногда за неисправное оборудование. В-четвертых, политически, курды протестуют против некоторых систем вооружения, которые хотят купить военные. В-пятых, Иран также может использовать свое влияние, чтобы остановить некоторые военные программы. В феврале, например, заместитель главы комитета по безопасности в иракском парламенте жаловался, что Тегеран пытается заблокировать предложенную сделку по приобретению 18 истребителей F-16 из Соединенных Штатов. Наконец, правительство Ирака должно выделять необходимые деньги, чтобы покупать новое необходимое оружие и снаряжение. Нет никакой гарантии, что это произойдет. Так, когда в начале 2011 года начались протесты, аль-Малики временно отменил сделку по F-16, заявив, что он будет использовать эти деньги на социальные программы.

Нефть является основой экономики Ирака, и нынешние высокие цены, вызванные волнениями на Ближнем Востоке, приносят рекордную прибыль, но если это рухнет, Багдаду, возможно, придется урезать свои расходы на вооруженные силы. Это представляет сложным решение  ряда вопросов, которые Ирак должен преодолеть, прежде чем он может быть готов защитить себя. Все это имеет институциональные барьеры, политические разногласия, вмешательство извне, и возможные финансовые ограничения, которые должны быть приняты во внимание.

Учитывая все эти проблемы, Майкл Найтс представил  три пути, которыми Ирак мог следовать в развитии своих вооруженных сил. Во-первых, это, могли бы быть небольшие вооруженные силы, необходимые в основном для позы в отношении других стран, но не могли бы в реальности защитить себя от серьезных атак. Они будут состоять из 5-6 тяжелых бригад, и, возможно, десятков подразделений легкой пехоты. Этот путь во многом будет зависеть от дипломатических отношений с соседями Ирака для поддержания безопасности. Во-вторых, Ирак может наращивать свои вооруженные силы таким образом, чтобы они могли сдерживать другие страны. Это означало бы 3-4 танковых и механизированных дивизий с легкими дивизиями и тяжелой техникой. Это все равно будет небольшой силой.

Наконец, Багдад мог приступить к полномасштабной программы перевооружения, чтобы попытаться по крайней мере соответствовать предыдущему положению Ирака как военной державы в регионе, когда у власти был Саддам Хусейн. Это потребовало бы от правительства назначить Иран своим основным соперником, и иметь 7 бронированных / механизированных дивизий, 14 легких пехотных дивизий, по крайней мере, 10 дивизий внутренней безопасности, а также создание федеральной полиции. Это силы, которые американцы, предусмотрели для Ирака с танками, артиллерией, ПВО, наступательными воздушными силами, логистикой и т.д. Маловероятно, чтобы это случилось, ввиду дружеских отношений Ирака с Ираном. Таким образом, остается что-то по первым двум сценариям. Они могут также быть подкреплены продолжающимся военным присутствием США в Ираке, или соглашением об обеспечении между ними, которое позволило бы американцам прийти на помощь Ираку, если он попросит, с использованием обширных баз, которые США поддерживают в других странах Ближнего Востока. Проблема в том, что  американские войска в Ираке непопулярны, и становятся все непопулярнее с каждым днем. Остается открытым даже вопрос, будет ли им разрешено продлить присутствие после 31 декабря 2011 года.

Даже при том, что у Вашингтона и Багдада все более и более расходятся мнения по вопросу о том, как должны выглядеть силы безопасности в Ираке, есть еще достаточно места для сотрудничества. Соединенные Штаты являются крупнейшим поставщиком военной техники в Ирак, и это вряд ли изменится в ближайшее время. Покупка американского оружия требует подготовки и технического обслуживания, а это означает американских советников и подрядчиков. Это позволяет министерству обороны США как минимум давать Ираку дружеские советы, что делать по вопросу безопасности.

После вторжения в 2003 году, Соединенные Штаты расформировали иракскую армию. Затем они приступили к восстановлению ее с нуля. Это означало, что американцы придумали все планы по развитию армии. Как слишком много вещей, это было основано на американских, а не иракских идеях. Теперь, когда американцы выходят, и их влияние с каждым днем падает, как результат, Багдад утверждает свою власть в отношении своих оборонных приоритетов, как это должно было быть с самого начала. Это, вероятно, означает, что многие из оригинальных американских идей будут похоронены или изменены. Ирак, скорее всего, столкнется с финансовыми, политическими проблемами и проблемами коррупции при покупке того снаряжения, которое он пожелает. Пока нынешние правящие партии находятся у власти, политика на границе также будет в лучшем случае неоднозначной. Это означает, что Ирак в конечном итоге будет с новыми вооруженными силами, но при этом будет выглядеть и вести себя совсем по-другому, чем, первоначально предполагал Вашингтон.

* Джоэл Винг - магистр международных отношений, занимается исследованием и пишет об Ираке с 2002 года.