новостной сайт о событиях в курдском регионе

На недавних выборах в Тунисе, Египте и Марокко вышли вперед политические исламисты. Ливия может предложить аналогичный результат, если там пройдут выборы. Еще до "арабской весны" как показали опросы Pew Global Attitudes, в большей части арабского мира "...мусульманская общественность приветствует преимущества исламского влияния на политику своих стран." Нынешняя тенденция породила черный юмор арабских секуляристов: "согласно правилам "Монополии", исламисты, которые взяли четыре страны Северной Африки подряд, могут теперь строить дома и отели."

Большинство господствующих исламских партий в арабском мире сами себя описывают как умеренные, стремясь создать модель, похожую на партию Справедливости и развития (АКП) в Турции. В Марокко, самая многочисленная партия даже взяла то же имя. В Египте, Братья-мусульмане произвели небольшую модификацию и назвали свою политическую партию "Партия свободы и справедливости". Тунисская партия "Нахда" явно следует примеру АКП.

Рост "привлегий АКП", кажется, легко понятен: Турция переживает внушительный рост и стабильность с тех пор, как АКП Эрдогана пришла к власти в 2002 году. В дополнение к большему числу рабочих мест и более высокой покупательной способности по сравнению с прошлым, многие турки сейчас также вновь заявляют о своей гордости за страну и правительство. АКП успешно смешивает традиционные мусульманские ценности с компетентным управлением и разумной и рациональной экономической политикой. Влияние Турции на Ближнем Востоке и за его пределами значительно выросло в этом процессе. Все это происходило под знаменем консервативной, проправительственной исламской мысли, которая могла бы даже и не обладать властью в Турецкой Республике. Конечно, большинство арабских мусульман хотят подражать такому успеху.

Однако, как кажется, многие не хотят обращать внимания на две проблемы. Первая проблема включает в себя встроенную особенность турецкой политической системы: конституционно закрепленный секуляризм. Политическим партиям в Турции не разрешается даже предлагать введение законов шариата. Хотя религиозные ценности пронизывают политические сферу АКП, они немогут  открыто привносить религию в политику. Это ограничивает худшие импульсы и тенденции внутри самой АКП, позволяя им сосредоточить усилия на создании рабочих мест, социальных услугах и модернизации усилий по лучшему управлению в целом.

В отличие от этого, арабские исламисты не испытывают таких системных ограничений. Еще до того, как закончился подсчет голосов, поднялись споры о шариате, истинно исламской практике, статусе религиозных меньшинств, общественная мораль начавшая отвлекать новых исламских законодателей (которым, предположительно, уступят власть военные таких странах, как Египет). Другие исламистские партии, такие как гораздо менее умеренные египетские салафиты, которые взяли около 30% голосов в первом туре выборов в Египте, скорее всего, принудить их к своего рода соревнованию "кто больше исламский". Это конкуренция не приведет ни к чему продуктивному. Они должны будут в свою очередь посвящать меньше времени и энергии таким насущным проблемам своей страны, как рабочие места, рост, стабильность, инвестиции и социальные услуги. Поскольку же они будут колебаться в поисках этих вещей, они могут начать искать козлов отпущения. В соответствии с традицией, виноватыми откажутся меньшинства, Запад, Израиль и отступники.

Вторая проблема включает поверхностное знакомство арабского мира с Турцией. Турция при АКП не совсем похожа на образ из турецких мыльных опер, которые идут на телеэкранах по всему Ближнему Востоку. Удушение критики в СМИ, аресты десятков тысяч политических диссидентов (большинство до сих пор ожидающих суда), неспособность поддержать мирное решение курдского вопроса, усиление гегемонии АКП - все это очень волнует многих турецких демократов. Короче говоря, новая Турция при АКП в Турции может выглядеть лучше скорее издалека, чем изнутри.

 * Дэвид Романо – обозреватель "Рудав", профессор политологии Университета штата Миссури и автор книги "Курдское националистическое движение" (2006, Cambridge University Press).