новостной сайт о событиях в курдском регионе

В Ираке произошло то, чего в общем и следовало ожидать – произошло стремительно и, при всей своей ожидаемости, все-таки внезапно. Не успел последний американский солдат покинуть иракскую землю, а шаткое и искусственное "равновесие" между группами и общинами, поддерживавшееся исключительно благодаря американскому присутствию, взлетело на воздух.

Собственно, уже выборы 2010 года показали, что ситуация в Ираке не может удержаться сама собой, без внешнего "модератора". Под треск риторики о "консенсусе", "национальном единстве" и "национальном согласии" сунниты и шииты сцепились в бою за контроль над страной. При этом, как оказалось, сунниты по-прежнему не готовы смириться с утратой лидирующего положение и ролью меньшинства, тогда как шииты понимают власть как возможность овладеть всей суммой без остатка. Политикам с обеих сторон нужно было бы очень много мудрости, проницательности, доброй воли и самоограничения, чтобы наладить основы какой-то реальной системы консенсуса. Однако посмотрим, кто же в реальности оказался в роли Джефферсонов и Вашингтонов нового Ирака? С одной стороны – бывшие баасисты, формально отрекшиеся от партии, но ни в чем не раскаявшиеся, со всеми баасистскими предрассудками и специфическим менталитетом. С другой – абсолютно беспринципный и безгранично властолюбивый политикан, виртуоз интриги, которого ас-Садр в какой-то момент с телеэкрана обозвал "лжецом", и не очень удачно, ибо о Малики можно было бы сказать то же, что один французский осторумец сказал о Талейране: "Он не лжец, он – Отец Лжи". Однако, при всей своей прожженности, Малики оказался по-своему очень наивен. Добившись первых успехов на поприще обмана, он почему-то решил, что сможет обманывать всех и всегда, не исполнять ни одного своего обещания ни вчера, ни сегодня, ни завтра, во веки веков – и ему все это сойдет с рук. Но надо сказать, что руководство блока "Иракия" долгое время оправдывало его презрение. Оно оказалось настолько ничтожным, настолько лишенным чувства собственного достоинства, что на протяжении почти года позволяло Малики откровенно издеваться над собой, цепляясь за кресла и не смея выйти из правительства и парламента и устроить громкий политический кризис. Малики же тем временем оставил победивший на выборах блок вообще без возможностей как-либо влиять на управление страной, подобрав под себя силовые портфели и продолжая формирование личной властной империи. Когда Усама Нуджаифи, несомненно самый умный из них, наконец догадался, что "единый Ирак" отныне значит "шиитский Ирак", и робко упомянул о региональной автономии для суннитов –вся кампания экс-баасистов набросилась на него в унисон с Малики, принявшись рассуждать о недопустимости "раскола Ирака". Однако движение пришло снизу. Суннитские массы, которым не приходилось цепляться за кресла и портфели, взбунтовались в оплоте баасизма – Тикрите; провокационная кампания Малики против экс-баасистов послужила последней каплей. Движение за региональную автономию показало, что сунниты начинают более или менее адекватно воспринимать реальность, в которой они живут уже скоро 9 лет, тогда как Малики окончательно утратил всякие остатки адекватности. Только этим можно объяснить его попытку одним махом вычистить из правительства все ключевые суннитские фигуры. Трудно сказать, имел или не имел Хашеми связи с бааистскими террористами (может быть и имел, отчего бы нет) – но признания телохранителей вице-премьера, как тот посылал их убивать дорожных полицейских, один к одному напоминают сталинские открытые процессы. Впечатление, которое произведет все это на жителей Анбара, Салахеддина и Диялы, легко прогнозируемо. Неужели Малики надеется и их уболтать?

Итак, Ирак все более напоминает потерявший управление корабль во главе с сумасшедшим капитаном, несущийся прямиком на скалы. В такой ситуации, курды – единственные, кто может получить немалый выигрыш. Особенно если они будут хладнокровно выжидать в засаде, не выступая в глазах окружающих деструктивной силой. Ходят упорные слухи, что в Эрбиле уже обсуждается вариант провозглашения независимости в марте. Просчитываются будто бы и вопросы о реакции на курдскую независимость за рубежом. При том, по этим расчетам выходит, что страны Залива вполне готовы признать независимый Курдистан; остальные арабские страны настроены к нему гораздо более негативно, но в ситуации революционного хаоса на них можно не обращать внимания; ряд стран Европы тоже настроен благожелательно, в частности называют Францию и Германию. В США есть как прокурдское лобби, так и лобби "проиракское", т.е. до сих пор не расставшееся с идеей "единого демократического Ирака". Однако по мере того, как будут развиваться события, влияние последнего будет необходимо падать, и в конце концов, Вашингтону в любом случае останется лишь признать и санкционировать ситуацию, влиять на которую он уже не может. Интересно как прориагирует на объявление независимости Южного Курдистана Россия?

Особый, и очень важный вопрос – Турция. Отношения с Турцией для Иракского Курдистана жизненно необходимы. В самой Анкаре в последние годы шла борьба между двумя направлениями: традиционно-кемалистским, рассматривавшим Курдистан как угрозу для турецкого "государства-нации", и "неоосманистским", которое пытается разыграть курдскую карту в свою пользу, превратив Курдистан де-факто в свой протекторат. Позиции кемалистов в последнее время окончательно подорваны; но остается еще одно препятствие, пролегшее между Анкарой и Эрбилем – это проблема РПК. Активизация РПК этим летом нанесла, безусловно, страшный удар по Курдистану. Выступить против баз РПК вооруженной рукой для иракских курдов невозможно как с моральной, так и с политической точек зрения. Будем надеяться, однако, что в конечном итоге в течение зимы эта "мина" будет разряжена (чему уже сейчас способствуют посреднические усилия Масуда Барзани). В любом случае, независимость Курдистана – это тот берег, который уже отчетливо маячит на горизонте.