новостной сайт о событиях в курдском регионе

Иракский кризис остается крайне запутанным. Талабани выдвинул идею разрешения его через национальную конференцию, никто вроде не возражает, и на встрече Талабани с Малики и спикером парламента Усамой аль-Нуджаифи конференция, вроде бы, была принципиально решена. Дело, однако, несколько неожиданно, но едва ли не намертво уперлось в вопрос о месте проведения конференции. Курды предлагают Эрбиль, шииты достаточно категорически – Багдад, "Иракия" предлагает Сулейманию, не возражает против Эрбиля, но категорически против Багдада. Глава администрации президента Барзани, Фуад Хусейн, заявил в прошлый вторник, что Барзани в Багдад не поедет. После того, как СМИ заявили о "бойкоте" президентом Курдистана конференции в Багдаде, Хусейн уточнил, что мол Барзани ничего бойкотировать не собирается, а в Багдад пошлет своего представителя, но всякому ясно, что представитель Барзани – не Барзани, что его собираются послать скорее в качестве наблюдателя и что фактически это – конечно, бойкот. "Иракия" же тотчас охотно заявила, что не примет участия ни в какой конференции, если на ней будет отсутствовать Барзани.
Что за этим стоит – в общем понятно. "Иракие" нужна нейтральная территория, на которой в том числе могли бы присутствовать все ее лидеры, включая тех, которым не рекомендуется появляться в Багдаде, прежде всего главный "виновник торжества" - Тарика аль-Хашими. Барзани нужна такая конференция, на которой он бы выступал в роли хозяина и мог направлять ее ход, как это было в 2010 году. Малики нужно то же самое, особенно учитывая, что в Багдаде у него в руках все меры силового воздействия. "Иракия" это тоже понимает, и 8 января Аллави, предлагая Сулейманию, обосновал это так: "чтобы не было танков, установленных у входа в конференц-зале, как это было у ворот домов Хашими, Рафи аль-Иссауи и Салиха аль-Мутлака в Багдаде". С другой стороны, понятно, что Малики более чем заинтересован в проведении конференции за спиной главного, в сущности, заинтересованного лица – Хашими. Судя по всему, он вновь пытается выйти из ситуации методом "разводок", частью подкупив, частью запугав, частью усыпив пустыми обещаниями своих противников. Надо сказать, что до сих пор "Иракия" вполне оправдывала презрение Малики: она проявила себя как сброд ничтожных и продажных политиканов, на протяжении года позволявших Малики безнаказанно издеваться над собой, цепляясь за теплые местечки, и даже когда он, наконец, перешел все мыслимые и немыслимые границы  и буквально вынудил "Иракию" к бойкоту – оказалось, что министры не хотят рисковать своими насиженными креслами, и в результате бойкот правительства был практически сорван. Безусловно, Малики таким же образом сорвал бы и бойкот парламента, если бы на посту спикера был его человек, а не представитель "Иракии".
Однако тут в дело вступает фактор, оказавшийся неожиданным для многих, возможно и для самого Малики – фактор союза между курдами и арабскими шовинистами, в большинстве бывшими баасистами. Многие рядовые курды удивлены и возмущены, например, что Курдистан обеспечивает убежище давнему и заклятому врагу курдов – Хашеми. Однако, если отбросить сентиментальные соображения, то политическая логика Барзани и Талабани совершенно очевидна. Сила курдов в Ираке строится на умелом лавировании между основными силами – именно это позволяло курдам долгое время, а до некоторой степени и ныне выступать в роли "делателей королей". С политической точки зрения, сосредоточение власти в руках шиитско-иранской партии так же недопустимо для курдов, как и сосредоточение ее в руках суннитско-турецко-саудовской партии. В этом отношении для них нет никакого различия между тайными поклонниками Саддама и его старым противником Малики. С этой точки зрения, Барзани и Талабани вовсе не лицемерят, когда настаивают, что их главная цель – чтобы все было "по справедливости": сильная "Иракия" жизненно необходима им как противовес Малики и "Национальной коалиции", и это не только в смысле успеха политических интриг, но и в смысле насаждения правил "честной игры" - при которой политические соглашения выполнялись бы, а решения принимались в результате переговоров, консенсуса и компромисса, а не навязывались силой. К несчастью, Малики кажется органически неспособным на такое поведение, а его противники – слишком ничтожны, чтобы суметь противостоять ему до конца и добиться его смещения. Как видим – пока что они оказались способны только на ламентации о надвигающейся диктатуре, но не смогли организовать ни эффективного бойкота правительства, ни эффективного же политического сопротивления на местах (движение за региональную автономию, как кажется, потихоньку уходит в песок). Курдам, впрочем, в любом случае остается надеяться на то, что чем больше будут успехи Малики (и стоящего за его спиной Ирана), тем сильнее будет поддержка Турции и США, в перспективе, возможно, вплоть до поддержки отделения от Ирака. Так что, как бы ни обернулась сложившаяся ситуация – у курдов остаются на руках сильные карты, и они не проиграют, если только не наделают каких-то совершенно невероятных глупостей.