новостной сайт о событиях в курдском регионе

Мысли о воссоздании былого территориально-природного богатства, финансово-экономического и военно-политического могущества на Большом Ближнем Востоке никогда не покидали и не покидают руководителей турецкого государства на протяжении почти столетия после распада Османской империи.

Сегодня для Турции наступил уникальный период невероятных возможностей, когда желаемое, как в сказке, можно было бы в определенной степени сделать действительным.

Ближний Восток, как известно, переживает в настоящее время чрезвычайно тяжелый по последствиям и очень сложный по обстоятельствам исторический отрезок, который объективно должен был наступить в связи с вступлением человечества в эпоху однополярного мира с почти всеобъемлющим господством "объединенных военно-политических сил и финансово-промышленных капиталов" ведущих стран международного сообщества во главе с США. Их объединяет не дружба народов на основе единых духовных ценностей и идеологических принципов, а совпадение полит-экономических интересов. Поэтому государственный состав этих "объединенных сил" подвержен изменениям.
Сотрудничают эти государства по правилам, прописанным в "клубных уставах", действуют по двойным стандартам, руководствуются, как правило, постоянными государственными интересами, а при необходимости пренебрегают международными нормами, традициями и обычаями.

Турция является членом НАТО, стремится стать членом Евросоюза, пытается возглавить исламский мир и стать универсальным мостом между  демократическим Западом и исламским Большим Ближним Востоком.

Современное турецкое государство формально является участником "объединенных сил", но до сих пор не имеет статуса полноценного и равноправного партнера. Естественно, ущемленное самолюбие выросшего уже "отпрыска" бывшей империи отразилось в новых идеологических амбициях, которые не дают покоя современному поколению турецких политиков. Энергия государственного роста Турции направлена на прямое и косвенное расширение политического влияния в международных отношениях, но сталкиваясь с внутренними препятствиями, значительно теряет свою мощь.

Однако, в отличие от руководителей современного Ирана, унаследовавших имперские амбиции Персии лишь на психологическом уровне и делающих ставку на внедрение "технологии глубокой исламизации общества в рамках умеренной демократии" иранского производства, Турецкие высшие политические лидеры не скрывают своих авторских претензий на "способ и технологию глубокой демократизации на почве умеренного ислама".      
Турция и Иран находятся в историческом цейтноте. Подошел тот самый момент, когда надо ответить на главный вопрос: "быть или не быть" этим государствам в числе самых влиятельных региональных держав? У Ирана нет ни внутреннего и ни внешнего потенциала для поиска такого уникального шанса, с помощью которого можно было бы конкурировать с Турцией, поэтому этой стране в случае начала региональной войны придется принять любые условия международных коалиционных сил, чтобы полностью не лишиться территориальной целостности и государственного суверенитета. Турции хорошо известно, что участники  "объединенных сил" не терпят неудачников в своих рядах, они их пожирают, поэтому эта страна будет активно искать самые надежные возможности для достижения своей стратегической цели.

Какой выход есть у Турции?

Как ни странно, надежное и относительно простое решение можно найти, если разум и гуманность восторжествуют в турецком обществе и государстве, если на повестке дня будет стоять не только вопрос о членстве Турции в "престижных клубах", но и призыв к покаянию нации за совершенные государственные преступления, вопрос о мире, дружбе и взаимовыгодном сотрудничестве с курдским народом. На начальном этапе в качестве первого шага к сближению Турция и Южный Курдистан могли бы заключить среднесрочное соглашение о первоочередных мерах по устранению политических, исторических, идеологических и правовых препятствий на пути к миру, дружбе и сотрудничеству.
К числу первоочередных мер следует отнести:
 
-    признание государственной независимости Южного Курдистана со всеми "спорными территориями" с момента ее публичного провозглашения и подписание союзного договора (март-апрель 2012 года);
-    предоставление широкой автономии Северному Курдистану в рамках новой Конституции Турции (апрель-май  2012 года);
-    создание турецко-курдской конфедерации по союзному договору между Турцией, с одной стороны, и Большим Курдистаном, с другой стороны (2014-2015 годы). 

В подобном контексте развития взаимоотношений с курдским национально-освободительным движением у Турции появится прекрасный шанс быть вне политической конкуренции в региональном и международном пространстве для лидерства на Большом Ближнем Востоке.

Отказ же от такого многообещающего варианта решения стратегических государственных задач может привести к распаду Турции и фактически закроет историческую летопись турецко-османской государственности.