новостной сайт о событиях в курдском регионе

При анализе ситуации в Сирии помимо внутреннего, остается важным и внешнеполитический аспект. Отметим несколько ключевых моментов.

1. Страны, входящие в Лигу арабских государств (ЛАГ) явно переживают раскол по вопросу дальнейших действий в отношении Сирии. При этом мы имеем ввиду не те противоречия, которые были явными с самого начала и раскололи эту организацию фактически на две части: сторонников Башара Асада (Ливан, Ирак, Алжир, Судан) и его противников (Катар, КСА, Иордания, Марокко, Ливия, ОАЭ). Теперь началась поляризация мнений и среди т.н. "болота" в лице Египта и Туниса, несмотря на их публичную "антиасадовскую риторику". Зафиксируем пока нежелание стран-членов ЛАГ признавать Сирийский национальный совет (СНС) в качестве "полномочного представителя сирийского народа". У каждой из стран на то существуют свои веские причины. У "заливников" - это, прежде всего, усиление военного компонента оппозиции в лице Свободной сирийской Армии (ССА). Тунис, Алжир и Египет предпочитают "мирную составляющую". То есть, налицо разногласия по вопросу способов дальнейшего противодействия режиму Асада.

2. При всем разнообразии мнений и интересов США, ЕС, Турция совершенно четко дистанцировались в настоящее время от участия в т.н. "ливийском сценарии" для Сирии. Это означает, что интервенции не будет как минимум до тех пор, пока не пройдут президентские кампании в США и Франции. Да и после них такое развитие событий представляется маловероятным, поскольку НАТО на агрессию или другие силовые действия без санкции Совета Безопасности ООН не пойдет однозначно. А это будет означать, что американцы и французы должны это делать "в одиночку", к чему они не готовы.

Сами арабские монархии на какие-то военные действия просто не готовы. Особенно с учетом того, что передислокация значительной группы войск на неопределенный срок "оголяет" внутренний фронт борьбы с экспансией Ирана и шиитскими возмущениями. Кроме того, есть еще один нюанс, о котором все забывают. Ввод войск арабских стран на сирийскую территорию будет де-факто означать их прямое военное столкновение с иранскими военными. А вот этого момента как раз очень сильно пытаются избежать и в Иордании, а особенно – в аравийских монархиях. В последних наоборот стараются всячески дистанцироваться от прямого столкновения с Ираном по любому вопросу. В этой связи достаточно вспомнить историю "с подготовкой покушения" на саудовского посла в США, когда Эр-Рияд категорически отказался "раздувать" этот вопрос в ООН. Да и сам СНС отвергает иностранное военное вторжение как способ свержения режима Асада. Приемлемо только дислоцирование иностранных военных наблюдателей, но это возможно только при соответствующем решении Дамаска, на что он в нынешней ситуации не готов идти. Да и предыдущая миссия мониторинга ситуации наблюдателями ЛАГ вызвало больше критики со стороны воющих в Сирии сторон: оппозиция обвиняла наблюдателей в том, что их попросту "подкупили" власти; власти в свою очередь утверждают, что "мирная передышка", связанная с миссией ЛАГ, позволила оппозиции "накопить силы" и создать укрепрайоны в том же Хомсе и пригородах Дамаска.

Отсюда курс на стимулирование гражданской войны путем финансирования повстанцев и направления в страну "добровольцев".

3. Отсутствие в настоящее время предпосылок к организации консультаций между сторонами конфликта при любом международном посредничестве.

В этой связи стоит рассмотреть инициативу Москвы по проведению консультаций между оппозиционерами и властями на российской "площадке". Если говорить прямо, то эта инициатива является "мертворожденной" и служит только одной задаче – не превращаться в "мистера "нет" и предлагать некие инициативы. С точки зрения продуктивности они хороши только в теории, поскольку любой оппозиционер, который сейчас согласиться проводить любые переговоры с властями, является "предателем" и, безусловно, потеряет всякий авторитет в своей среде. Время для претворения в жизнь подобного рода инициатив еще не пришло. Сирийское население и оппозиция еще не вступили в период "пресыщения борьбой и моральной усталости". Для того, чтобы прийти к идее переговоров, стороны должны окончательно убедиться в бесперспективности иных форм противодействия, и, прежде всего – вооруженных. Этого пока не произошло, более того оппозиция ожидает всеобщего восстания по мере вовлечения в конфликт деньгами и оружием "международных спонсоров". До сих пор считается, что сирийская армия еще не сказала своего "последнего слова", и ее "здоровая часть" еще может сыграть свою роль в свержении режима Асада.

Но есть один аспект, который не дает режиму Асада полностью "расползтись". Это страх значительной части сирийского общества в отношении своего физического выживания в стране в случае ухода нынешнего президента. И это не только алавиты, но и христиане, армяне, курды и черкесы. Последние кстати довольно активно влияют на выработку позиции руководства в Иордании и Турции. В этой связи никаких трансформаций власти не произойдет, пока "верхушки" этих общин не получат надежных, международно подтвержденных и надлежащим образом оформленных гарантий. Другими словами, пока те, кто в должной мере контролируют процессы в оппозиционном движении, не подтвердят новую систему баланса сил в стране. А такого единого и вертикально структурированного органа у оппозиции сейчас попросту нет, что и предопределяет нынешний формат противостояния.