новостной сайт о событиях в курдском регионе

Стали известны некоторые детали предстоящего официального визита премьер-министра Турции Реджепа Тайипа Эрдогана в Иран. Он состоится 28-29 марта, и будет насыщен как с точки зрения обсуждаемых проблем, так и различных мероприятий. Прежде всего, Эрдоган проведет ряд встреч с высокопоставленными представителями властей Ирана, обсудит двусторонние, региональные и международные вопросы. Речь в первую очередь идет, конечно, о перспективах осуществления иранской ядерной программы. Турецкая дипломатия неоднократно выступала в роли инициатора посреднических переговоров между Ираном и Западом - в целом, и между Ираном и "шестеркой", в частности. И небезуспешно: турецкий МИД заявил, что второй этап этих переговоров намечено провести в начале апреля в Стамбуле. При этом Иран подчеркнул, что выражает "политическое доверие Турции", поскольку ранее Эрдоган призывал решать ядерную проблему на Ближнем Востоке комплексно: наряду с иранской проблематикой ввести в переговорный процесс и обсуждение статуса израильского ядерного оружия, не отказывая при этом в праве Ирана разрабатывать и приобретать ядерные технологии, предназначенные для мирных целей. Иран с удовлетворением воспринимает и позицию Турции, которая препятствует сотрудничеству между Израилем и НАТО.

Анкара на разных уровнях подтвердила, что информация с установленного в стране радара ПРО НАТО не будет передаваться Израилю, поскольку он не является членом Североатлантического альянса. Поэтому на данном этапе Тегеран, понимая, что если война Израиля с Ираном действительно начнется, решение об использовании ПРО будет принимать всё-таки командование НАТО, а не Анкара, вывела пока по тактическим соображениям этот фактор за скобки своего диалога с Турцией.

Но и Турция, как никогда, сегодня нуждается в Иране. Он может помочь ей выработать новой политику на сирийском направлении, где для Турции формируется опасная геополитическая комбинация. Различные политические круги в Турции с удивлением констатируют, что главным итогом американо-турецких отношений в условиях осуществления "арабской весны" является понижение статусной роли страны на Ближнем Востоке и формирования новых "центров силы" в лице арабских стран Персидского залива. Более того, заметно снизилась территориальная устойчивость Турции. Становится все более очевидным, что в широком международном контексте сирийский кризис связан не с локальными конфликтами в регионе, а с задачами США развернуть на Ближнем Востоке свою новую геополитическую карту. В этой связи Турция серьезно опасается переходить ту линию, за которой в регионе могут начаться необратимые процессы.

В начале месяца курды Сирии провозгласили место своего компактного проживания на северо-западе страны "автономным Западным Курдистаном" со столицей в Африне. А не так давно глава иракского Курдистана Масуд Барзани заявил, что "Южный (Иракский) Курдистан" готов к объявлению своей независимости. Важно отметить, что курдские лидеры стали активно вводить в оборот название Курдистана с точки зрения сторон света, что выводит в повестку дня такой вопрос: "Где будут проходить границы Восточного и Северного Курдистана, и что будут предпринимать в этой связи Турция и Иран, которых могут заставить "отрезать" часть своей территории в пользу "Большого независимого Курдистана"?

Создание "Большого Курдистана" является частью американского проекта "Большой Ближний Восток", предусматривающего фрагментацию многих государств региона. В случае реализации этого проекта не только резко изменится соотношение сил в регионе, но и острейшей проблемой могут стать пограничные конфликты. Поэтому логика происходящих процессов тектонического свойства толкает Анкару к дистанцированию от Запада, сближению с Тегераном и к поиску новых союзников на Востоке. На этой основе потенциально могут сформироваться контуры турецко-ирано-российского альянса, поскольку Владимир Путин в одной из своих предвыборных статей выступил с резкой критикой в адрес Запада, делающего в отношении Ирана ставку только на режим различных санкций и угрозу нанесения военного удара.

Неслучайно в турецкой печати увеличивается число публикаций, в которых содержатся размышления о возможности стратегического альянса Путин-Эрдоган и его влиянии на дальнейший ход событий на Ближнем Востоке. Также неслучайно и то, что этому тезису стали активно противопоставлять альянс Обама-Эрдоган. "Эрдоган получает от Обамы так нужные ему внимание и уважение, а это, в свою очередь, помогло изменить характер турецкой внешней политики посредством мощной харизмы Эрдогана, - пишет, к примеру, в Los Angeles Times Сонер Чагаптай - старший научный сотрудник Института ближневосточной политики в Вашингтоне. - "Арабская весна" выявила ограничения турецкой стратегии "действий в одиночку" на Ближнем Востоке. Например, восстание в Сирии продемонстрировало, что Турция не может в одностороннем порядке противодействовать нестабильности в регионе". И еще одна цитата из этой публикации: "Анкара уже не противостоит Вашингтону по целому ряду вопросов, а в полной мере пользуется своим членством в НАТО, тесно сотрудничая с Вашингтоном в решении ближневосточных проблем, в частности, Ирана и Сирии".

Это - намек Тегерану на то, что Эрдоган во время визита в Иран будет выступать не в качестве самостоятельного политика, а озвучивать всего лишь позицию США. Если это так, то зачем Ирану такой партнер, когда можно решать проблемы в результате прямого диалога с США? Тем более, что иранская сторона сообщала, что Вашингтон в своих письменных посланиях Тегерану, с одной стороны, выступает с угрозами в адрес этой страны, с другой - призывает вступить в прямой диалог" без предварительных условий". Связано это с тем, что США опасаются действительного разворота турецкой внешней политики в сторону Востока, что позволит Турции не только сберечь свою уникальную идентичность, но и сохранить территориальную целостность. Тем более, что, как признает Los Angeles Times, попытки Турции с опорой на США стать региональной державой, "стали подтачивать ее национальный престиж, хотя поначалу они пользовалась популярностью у населения".

Отметим, что Эрдоган отправится в Иран сразу после участия в саммите по ядерной безопасности в Сеуле, где главной темой станет иранская ядерная программа. Так что наступает момент больших решений.