новостной сайт о событиях в курдском регионе

Здесь возможны несколько не исключающих друг друга сценариев: поддержка освобожденной повстанцами зоны, создание бесполетной зоны, точечные ответные удары и распространение конфликта на весь регион. Но кто может быть заинтересован в начале войны?

От представителей турецких властей звучат противоречивые заявления: одни стремятся снять напряженность, другие сыплют угрозами. Как бы то ни было, 3 октября, по всей видимости, произошел поворотный момент.

В тот день сирийский минометный снаряд упал в деревне Акчакале, в результате чего погибли мать и четверо ее детей. Турецкая армия немедленно нанесла ответный удар, а парламент дал правительству зеленый свет на проведение операций за границей. В последующие дни число инцидентов лишь возросло: турецкие военные неизменно отвечали на достигающий их территории сирийский обстрел. Армия усилила военное присутствие у 900-километровой границы с Сирией, отправив туда в частности дополнительные артиллерийские батареи и танки.

10 октября генеральный штаб турецкой армии пригрозил Сирии еще более жестким ответом, если та продолжит обстрел территории Турции. Кроме того, турецкие ВВС в тот же день заставили совершить вынужденную посадку в Анкаре сирийский гражданский самолет с 30 пассажирами на борту, который следовал в Дамаск из Москвы. Позднее самолету разрешили вылет, задержав подозрительный груз, в котором, по утверждению некоторых турецких СМИ, находились военные материалы.

Накануне генеральный секретарь НАТО Андерс Фог Расмуссен (Anders Fogh Rasmussen) призвал Турцию и Сирию проявить сдержанность и избежать эскалации напряженности. Дело в том, что сейчас собраны все составляющие для настоящего регионального взрыва. Здесь возможны несколько не исключающих друг друга сценариев: поддержка освобожденной повстанцами зоны, создание бесполетной зоны, точечные ответные удары и распространение конфликта на весь регион. Но кто может быть заинтересован в начале войны?

Сирия: бахвальство и малодушие

Возможно, режим Башара Асада надеется, что иностранное вмешательство в Сирии сплотит население вокруг него? Сирийцы действительно могут крайне отрицательно отнестись к присутствию на их территории военных из бывшей Османской Империи, соперничающих с ними арабских государств или Запада. В то же время сирийский режим совершил такие злодеяния, а репрессии оказались настолько кровавыми, что население может воспринять внешнее вмешательство как освобождение от легшего на него груза.

Но ответит ли Сирия на вероятный турецкий удар? Если рассмотреть сирийско-израильские прецеденты, такой вариант кажется маловероятным. Она не сделала ничего в сентябре 2007 года после того, как эскадрилья израильских истребителей-бомбардировщиков уничтожила "сельскохозяйственный научный центр", где находилось в тайне доставленное из Северной Кореи ядерное оборудование.

Никак не ответил Дамаск и на инцидент 2006 года, когда авиация еврейского государства пролетела над президентским дворцом неподалеку от Латакии. Таким образом, Тель-Авив выразил недовольство оказанной Дамаском поддержкой ХАМАС и показал Башару Асаду, что израильские спецслужбы в состоянии добраться до него в случае необходимости.

Не прозвучало ответа и тремя годами ранее, когда израильские ВВС нанесли удар по лагерю "Исламского джихада" на сирийско-ливанской границе после кровавого теракта на территории еврейского государства.

Кроме того, сирийская армия прекрасно понимает, что бледно смотрится на фоне турецкой. Да, у нее есть немало танков и самолетов, однако их состояние и боеготовность вызывают вопросы. Особенно на фоне того, что за полтора года ей так и не удалось подавить оппозицию.

"Режим Башара Асада мастерски владеет искусством воздействия, - отмечает блогер и бывший дипломат Игнас Леверрье (Ignace Leverrier). – Он прекрасно умеет настраивать одних против других. Он устрагивает провокации, следуя простой бинарной логике "враг моего врага – мой друг". Сейчас он, возможно, пытается вбить клин между турецкой армией и правительством Эрдогана, чьи отношения и так натянуты. Однако армию он мобилизует, чтобы защитить себя самого. Это его первая и главная цель".

Турция – оружие в руках других

"Турция не заинтересована в войне с Сирией. Однако она способна защитить свои границы и принять ответные меры в случае необходимости", – написал в Twitter дипломатический советник турецкого премьера Ибрагим Калин в тот момент, когда авиация его страны наносила удары по другую сторону границы.

Главная цель бомбардировок – "показать, что (турецкая) армия способна в любой момент провести вмешательство, однако это не означает, что она отправится на войну", – отметил в свою очередь отставной генерал Армаган Кулоглу.

По мнению Реджепа Тайипа Эрдогана, Башар Асад должен непременно оставить власть. Речь идет о региональном статусе, который хочет сохранить за собой турецкий лидер. Кроме того, во время телевизионного выступления 7 октября министр иностранных дел Турции сказал немало лестных слов о вице-президенте Сирии Фаруке аш-Шараа. В частности он назвал его "разумным человеком" и подчеркнул, что хотел бы видеть именно его во главе переходного правительства, которое должно остановить гражданскую войну в стране.

Тем не менее, существуют еще два момента, которые могут подтолкнуть Эрдогана к тому, чтобы отдать распоряжение о военном вмешательстве.

Прежде всего, это касается растущего притока беженцев из Сирии. Сейчас их насчитывается порядка 100 000 человек (непроверенные цифры), которые ложатся тяжким бременем на Турцию и создают очаги нищеты. У этих людей нередко возникают трения с местными жителями, что может усилить чувство незащищенности среди турецкого населения.

В первую очередь это касается границы двух стран у Антакьи (бывшая Антиохия), столицы провинции Хатай, с вхождением которой в состав Турции в 1939 году сирийцы до сих пор так и не смирились. Спецслужбы режима Башара Асада пытаются (и иногда им это удается) проникнуть в алавитское меньшинство Антакьи, отправляя туда под видом беженцев сирийских агентов. Их цель заключается – дестабилизировать эту столь чувствительную для Турции зону. В городе уже состоялось несколько акций протеста против присутствия беженцев из Сирии.

В начале сентября турецкое правительство объявило о серии мер, которые призваны подтолкнуть беженцев к тому, чтобы оставить город и перебраться в палаточные лагеря. Тем самым оно намеревается подорвать влияние Сирии на этой территории.

Второй источник опасности (и, без сомнения, главная причина возможного вмешательства) заключается в усилении позиций на сирийской территории Рабочей партии Курдистана, которая с 1984 года ведет войну с Анкарой и считается террористической организацией в США, Европейском Союзе и Турции.

Весной 2011 года Дамаск нарушил подписанные в 1998 году с Турцией Аданские соглашения, пропустив главу Курдского демократического союза (сирийское ответвление РПК) Салеха Мухаммеда Муслима. Такое решение стало почти что объявлением войны в глазах Анкары, которая на протяжение многих лет разыскивала этого человека.

Несколько месяцев назад курдские мятежники получили полную свободу действий на определенной территории. Они представляют собой единственную допущенную в регионе вооруженную силу, а иногда даже играют вспомогательную роль: берут под свое управление контрольно-пропускные пункты и задерживают противников режима, которых затем передают в руки сирийских военных.

Таким образом, далеко не все сирийские оппозиционеры и курды положительно относятся к Демократическому союзу и РПК, которые и сами не чураются репрессий. Анкара с беспокойством наблюдает за формированием этих курдских зон и опасается, что они могут стать тыловыми базами для РПК.

Тем не менее, провести вмешательство турецкой армии здесь будет гораздо сложнее, чем в горах на севере Ирака, так как курдские повстанцы рассеяны среди местного населения.

Наконец, общественное мнение в Турции по большей части выступает против любого военного вмешательства в Сирии. Стране и так уже пришлось заплатить тяжелую дань: с июня 2011 года почти 100 мирных жителей и 250 молодых призывников, солдат и полицейских погибли во время боев армии с РПК на юго-востоке Турции.

В целом в регионе ни у Саудовской Аравии, ни у Катара нет достаточно опытной для вмешательства армии. Более того, чтобы добраться до Сирии, их вооруженным силам нужно пролететь над территорией Иордании, которая ни в коем случае не хочет, чтобы ее втянули в этот конфликт. В то же время саудовский и катарский режимы вполне в состоянии профинансировать Турцию с тем, чтобы она закупила дополнительное вооружение (у США, Франции и Германии) и провела военные операции.

По мнению эксперта Жана-Ива Муасерона (Jean-Yves Moisseron), такая схема вполне бы могла подойти западным силам: "Задача США, Европы и Катара заключается в том, чтобы добиться помощи для восстания со стороны соседнего игрока (Турции), начав с обеспечения безопасности в приграничных с Турцией зонах на территории Сирии, а затем предоставив Свободной сирийской армии тыловую базу и более существенную логистическую поддержку для перехода к захвату территории".

Израиль: замешательство

Обжегшись на исламистской власти в Египте и Ливии, израильское правительство поначалу предпочитало молчать, и, по-видимому, считало более полезным для себя сохранение власти Башара Асада. Это при том, что падение сирийского режима позволило бы еврейскому государству, наконец, узнать некоторые военные и дипломатические тайны из дамасских архивов.

Тем не менее, за последние несколько месяцев, в условиях ухудшения ситуации, потери сирийскими властями контроля над происходящим и массового наплыва иностранных боевиков (по разным оценкам, от 3000 до 5000 человек), расклад совершенно изменился: теперь суннитские террористы из "Аль-Каиды" оказались уже у самых границ Израиля.

В Тель-Авиве не исключают, что Башар Асад сможет сохранить видимость власти еще несколько лет, пока Иран будет дергать за веревочки. Таким образом, сирийская армия станет инструментом в руках Тегерана, как и ливанская "Хезболла". Катастрофический для Израиля сценарий.

"Еврейское государство настолько же слабо в политическом плане, насколько сильно в военном, и, значит, не может провести вмешательство в Сирии без риска повысить престиж Башара Асада среди населения", – отмечает бывший высокопоставленный сотрудник Министерства иностранных дел Израиля Алон Лиэль.

Все это было бы чрезвычайно контрпродуктивно.

Иран: масло в огонь

Что касается Ирана, над которым до сих пор висит угроза вмешательства со стороны Тель-Авива, он, вероятно, больше чем кто бы то ни было заинтересован в смещении очага проблемы. Он может получить наибольшую выгоду от этой диверсии при условии, что сам окажется не слишком впутанным в конфликт на сирийской территории. В то же время иранское военное присутствие ощущается там все сильнее, причем в плане не только консультаций, но и ведения боевых действий.

Россия: бессилие и способность создать помехи

Россия – это торговый партнер (оружие, углеводороды) Сирии, которая предоставила ее флоту постоянную военно-морскую базу в Тартусе. Кроме того, Москва направила в Дамаск множество технических консультантов.

Сирия – это одна из немногих зон влияния (наряду с Ираном), которыми располагает Россия на Ближнем Востоке, пусть даже, как утверждает эксперт Жюльен Носетти (Julien Nocetti), переоценивать российское воздействие на сирийский режим все же не стоит. По его словам, главное для Москвы – установить видимость паритета с Вашингтоном и не дать Сирийскому национальному совету взять в руки власть, так как "для российского руководства это то же самое, что оказаться под влиянием Турции, "Братьев-мусульман" и их спонсоров из нефтяных монархий Персидского залива".

Поэтому Россия уже вступила в войну. "Информационную и дезинформационную войну", – утверждает Мари Мандра (Marie Mendras). Называя ситуацию "классической гражданской войной", россияне намеренно подменяют факты, отмечает она. Когда Москва подчеркивает, что Сирия – суверенное государство, и что режим Башара Асада легитимный, это, по словам эксперта, служит для "оправдания препятствий для вмешательства иностранных государств". "У россиян нет плана выхода из кризиса, – продолжает она. – Именно поэтому они и подпитывают этот конфликт".

США, НАТО, ЕС, Франция: активные моралисты и бессильные свидетели

Несмотря на все просьбы Свободной сирийской армии, НАТО до сих пор так и не приступило к созданию бесполетной зоны для сирийской авиации. США же охладили пыл стремившихся вооружить солдат ССА Саудовской Аравии и Катара из опасения, что оружие может попасть в руки исламистов. Европейский Союз в свою очередь не играет практически никакой роли в этом конфликте.

Нужно ли Западу начинать новую войну?

Вооруженный конфликт в Сирии, которая представляет собой настоящий клубок самых разных религий, был бы чреват для НАТО куда большими рисками, чем в Ливии. "Разумеется, свержение режима, ослабление его политических союзников Ирана и "Хезболлы", а также потеря Россией последней надежной опоры в арабском мире – все это можно было бы считать существенными достижениями", – говорит эксперт Бара Микаил (Barah Mikaïl).

Тем не менее, это рискованное и дорогостоящее вмешательство в "лишенной крупных запасов природных ресурсов Сирии" вряд ли сможет оправдать новые расходы в данный момент, когда "финансовый кризис, а также военные операции в Ираке, Афганистане и Ливии истощили имеющиеся у Запада средства", делает вывод Бара Макаил, подробно описавший ситуацию в небольшой книге "Необходимая переоценка "арабской весны" (Une nécessaire relecture du "Printemps arabe").

В результате сирийские оппозиционеры все выше ценят отвагу (ливийских, йеменских и т.д.) радикалов, которые пришли сражаться и умирать на стороне оппозиции, и все чаще винят Запад в "двуличии".

Оригинал публикации: Syrie, Turquie, Iran, Israël... qui a un intérêt à lembrasement régional?