новостной сайт о событиях в курдском регионе

Развитие ситуации в Ираке идет по самому тяжелому сценарию. Это касается не только сегодняшнего дня. Причины и истоки такой политики кроются в ошибках допущенных США и их союзниками по международной коалиции на этапе планирования вторжения в Ирак в 2003 году и в первые месяцы после начала оккупации страны. США готовили вторжение в Ирак, исходя из идеи повторения опыта длительной оккупации Японии и Германии, где удалось провести милитаризацию и демократизацию. Но в случае Ирака они были вынуждены отказаться от этих первоначальных планов, а военные действия не предусматривали уничтожения Иракской армии и были нацелены на захват столицы и захват Саддама Хусейна. В результате вторжение в Ирак в 2003 году было реализовано по модели блицкрига, коалиционные силы захватили крупнейшие города всего лишь за 21 день. Первоначально этот вызвало бурю восторгов.
Безусловно, это был самый легкий вариант войны для народа Ирака, тем более, что у Саддама Хусейна не было шанса победить. Но этот вариант войны предполагал совершенно другой вариант оккупационной политики, чем тот, который начали осуществлять американцы и их союзники в Ираке. Они распустили регулярную иракскую армию, офицерский корпус которой был сформирован преимущественно из суннитов (в большинстве выходцев из Мосула), а также они начали тотальную чистку государственного аппарата, где также преобладали сунниты. В помощниках оказались арабы-шииты и курды. Но если курды тяготели к собственному региону, независимости которого они добиваются, то в центральном и южном Ираке возобладали арабы-шииты. По сути дела, американцы сдвинули маятник в Ираке в сторону политического и силового преобладания шиитов в стране, что вызвало массовые, в том числе и вооруженные протесты арабов-суннитов, лишившихся  привычного места и статуса в стране. При этом, несмотря на то, что арабы-сунниты потеряли многое, их было невозможно лишить  значительной части накопленного богатства, и, возможно, что предполагая поражение в прямом столкновении с американцами, режим Саддама Хусейна заранее предусмотрел запасные источники финансирования. Кроме того, невозможно было запретить арабам-суннитам выезжать из страны. Тем более, невозможно было лишить их поддержки своих единоверцев в регионе Ближнего Востока, где у власти суннитские правительства. Особенно с учетом того, что в самом Ираке установилась власть шиитов, а влияние Ирана непропорционально и неприемлемо возросло.
Несколько миллионов беженцев, принадлежавших ранее к господствующему классу Ирака и обладавших значительными финансовыми и другими ресурсами, покинуло страну, направившись в Сирию, Иорданию и другие арабские страны Ближнего Востока. В самом Ираке началось суннитское сопротивление, которое до какого-то момента выступало под добровольно принятой в целях маскировки личиной Аль-Каиды.  Судьба этих мигрантов долгое время не вызывала никакого беспокойства. Но странным образом практически с этого же времени на Ближнем Востоке начинаются процессы, которые позже получили название "арабской весны". Роль бывших саддамовцев, чьи интересы традиционно охватывали Ирак, Сирию, Египет и прилегающие страны, в событиях на Ближнем Востоке еще предстоит изучить, но практически невозможно отрицать, что нынешняя организация "Исламское государство Сирии и Ирака" базируется на те слои населения, которые были обездолены в результате вооруженного вторжения в Ирак и лишены привычной для них ниши обитания в своей собственной стране. Трудно сказать, как сейчас строится руководство в этой организации, но она, безусловно, взросла на семенах, неразумно посеянных американцами при вторжении в Ирак. И сегодня совершенно ясно, что крыша "Аль-Каиды" использовалась этой организацией только для прикрытия. После взятия Мосула они пока еще в частных беседах заявляют родственникам, что они не Аль-Каида, а ветераны саддамовской армии. Ходят слухи, что возглавляет повстанцев Иззат Ибрагим аль- Дури, вице-президент Ирака времен Саддама, перебазировавшийся из Сирии в Ирак.
В отличие от курдов арабы-сунниты никогда не собирались ограничить себя только своим регионом, а рассматривали весь Ирак как свою вотчину, поэтому власть в стране арабов-шиитов была для них неприемлема в принципе. США не оценили перспективы развития ситуации, рассчитывая на сравнительно долгий срок пребывания в Ираке и надеясь на то, что центральное правительство при их военной и иной помощи сумеет удержать контроль над страной, тем более, что шииты составляют в Ираке большинство населения, обладают собственной религиозно-идеологической базой, но больше всего западные стратеги рассчитывали на то, что огромные нефтяные деньги смогут сделать из Ирака новую демократию западного типа , где религиозные убеждения отступят на второй, а то и третий план. Но Айяд Алави, с которым были связаны эти надежды, не смог закрепиться у власти,   не оправдал надежд и Нури эль-Малики, также, казалось бы, делавший ставку на светскую республику.  Политики, предствляющие разные группы населения, у которых оказалась общей только ненависть к Саддаму, так и не смогли за десять лет договориться между собой.
Арабы-шииты, поддерживаемые Ираном, оказались заложниками ситуации своего политического успеха, получив власть в стране, они не захотели или не сумели поддержать те силы из числа арабов-суннитов, которые были готовы пойти на демократизацию  страны и даже на ее федерализацию с обособлением этно-конфессиональных регионов, в том числе и суннитского, что позволили бы либо сбалансировать отношения между этно-конфессиональными группами внутри Ирака, либо даже (что было менее вероятно из-за внешнеполитических условий) начать процедуру мирного, цивилизованного развода народов, которые были совершенно произвольно объединены в рамках одного государства в процессе распада Османской империи и практически не прекращали враждовать с момента этого объединения. 
Правящая часть шиитской общины не сумела наладить отношения даже с курдами, которые поддержали и свержение Саддама Хусейна, и, по сути, долгое время выступали стержнем, на котором держалось после 2003 года единство Ирака.
В результате сложилась ситуация, когда правительство Нури эль-Малики, который несет, безусловно, огромную долю своей вины за происходящее, оказалось практически лишено рычагов на территориях, населенных арабами-суннитами, фактически не контролировало их, т.е. суннитский регион де факто выделился, но он не обособился как часть Ирака, пусть и потенциально, как курды, претендующая на сверхсамостоятельность от центра, а стал все более превращаться в часть, враждебную Ираку, с претензией на свержение власти в Багдаде и установление своего господства. 
Учитывая позицию Ирана и США, которые в очередной раз в Ираке совпадают, что гарантирует поддержку правительству Нури эль-Малики, которые ще не вступил в очередной срок своего правления официально, можно сказать, что кризис и война в Ираке затянется надолго, превратив его даже не в Сирию №2, а вернув иракскому фронту его первостепенность.