новостной сайт о событиях в курдском регионе

В западной прессе сейчас доминирует мысль, что слабость государственных институтов в странах Ближнего Востока ведет к тому, что то тут, то там возникают сепаратистские или любые иные движения, не подчиняющиеся центральным властям, которые апеллируя к религиозным, клановым или этническим чувствам, набирают силу. Кроме того, пользуясь слабостью национальных властей, не контролирующих территорию, они получают внешнюю поддержку либо от региональных конкурирующих центров силы – Саудовской Аравии и Ирана, либо от своих соплеменников или единоверцев из-за рубежа, либо от тех и других вместе. Аналитики сетуют на ослабление властных структур, которые оказываются неспособными переплавить многоэтническое или многоконфессиональное население своих стран в политически однородную массу граждан, и совершенно не признают объективного и в ряде случаев непримиримого характера межэтнических и межрелигиозных отношений. Они не признают, что большинство государств региона в силу сложного характера этих отношений изначально были обречены на исключительно авторитарный характер политической власти в стране, а в дальнейшем на неизбежный рост противоречий и распад стран.

Мы наблюдаем не только на нынешнем Ближнем Востоке (Ливия, Ливан, Сирия, Ирак, Йемен, и это не конец), но и в Европе, где этот процесс прошел в основном раньше, но заключительные фазы которого, а именно распад Югославии, Чехословакии, СССР, а во второй постсоветской волне это - распад Азербайджана, Грузии, Украины, продолжаются и сегодня. И, к сожалению, трудно сказать, когда и как это все закончится и завершится размежевание этносов и конфессий по "национальным" государствам. И это при условии, что любой из этих конфликтов, особенно там, где на кону большие ставки, как на Ближнем Востоке (нефть и другие жизненные ресурсы, а так же борьба за доминирование в регионе с жесткими международными отношениями), или на Украине (геополитический баланс между Западом и Востоком), может втянуть региональные или мировые державы и привести к масштабным военным конфликтам или, если непосредственное столкновение сторон невозможно по каким-то причинам, к конфронтации в виде холодной войны. Хотя иногда появляются в СМИ карты возможного в будущем государственного деления крупных регионов, в частности Ближнего Востока и Центральной Азии, что говорит о том, что подспудно прорабатывается и другой подход к этим процессам.

Но пока практика международных отношений, может быть, из-за того, что мир еще не пришел в равновесное состояние после крушения Советского Союза, не считает возможным признать наличие противоречий и устранить их заранее, до предельного обострения, даже тогда, когда это по силам (как было в Ираке после свержения режима Саддама Хусейна), или, по крайней мере, уже в период чрезмерного обострения этих противоречий, как например, сейчас в Сирии, Ираке, Ливии, или вести политику международного сообщества так, чтобы не сшивать и консервировать распадающиеся страны, настаивая на их территориальной целостности, как это делается сейчас с Ливией, Сирией, Ливаном, Ираком, а облегчать протекание процессов федерализации или полного размежевания, с завершением которых снимется и связанное с ними напряжение. Будь то сильная или слабая федерализация, либо полный распад этих стран на составляющие их части, это будет много более устойчивое положение, чем сейчас, которое позволит начаться нормальным политическим процессам внутри этих стран. Скорее всего, этот процесс невозможно довести до полного размежевания, но в любом случае, микроменьшинства, которые все равно останутся в этих новых государствах, не будут обладать потенциалом, способным довести до распада эти значительно более монолитные страны или создать внутри кризисные ситуации, а превратятся в культурные автономии, не влияющие на политические процессы.

Сегодня есть опасность, что те, кто видит ситуацию исключительно через призму геополитической борьбы, окажутся неспособными осознать реальные факторы, которые стоят за сепаратистскими  тенденциями, особенно тогда, когда они проявляются в виде претензий нынешнего Исламского государства на создание всеохватывающего суннитского халифата. Не подавление этих процессов через уничтожение этих движений или через их подавление, а создание ситуации, в том числе и жесткого коллективного силового давления, которое позволило бы ввести эти процессы в рамки, в которых возможно, в конечном итоге, примирение сторон, и завершение процессов размежевания на национальные государства. Это касается и сейчас предельно одиозного Исламского государства (арабов-суннитов), и вполне респектабельной, уже было почти обособившейся от другого Ирака, курдской государственности на севере Ирака, и потенциально возможной курдской государственности в Сирии, и возможных шиитских государств на юге Ирака, и уже давно нуждающихся во внешнем принуждении к миру Палестины и Израиля. И это только начало. Безусловно, это – процесс не одномоментный, будет много этапов, но он уже начался и не завершится, пока не дойдет до конца, поэтому его, по мере возможностей, надо облегчать, а не пытаться прервать. Станет ли мировое сообщество повивальной бабкой рождающихся в муках новых государств на Ближнем Востоке и в Центральной Азии, как это было однажды со странами Африки, массово получившими независимость, или оно будет заниматься абортами, спасая монструозные государства, созданные после первой мировой войны? Тот факт, что США и другие страны Запад вновь вынуждены применять силу или оказывать силовую поддержку в Ираке и Сирии, да и в других странах Ближнего Востока ставит вопрос о конечном результате этого вмешательства.  

Теги: Вадим Макаренко, Саудовская Аравия, Иран, Ливия, Ливан, Сирия, Ирак, Йемен, Югославия, Чехословакия, СССР, Азербайджан, Грузия, Украина, нефть, Саддам Хусейн, Исламское Государство, сунниты, арабы, Иракский Курдистан, Курдистан, шииты, Сирийский Курдистан, Палестина, Израиль