новостной сайт о событиях в курдском регионе

Эту фотографию мне буквально вчера отправила моя сестра. Я никогда раньше не видел эту фотографию, и поэтому долго и внимательно рассматривал её,  и решил, что обязан рассказать некоторые факты из жизни своего отца, особенно на пороге важных исторических событий в судьбе курдского народа.

Я не очень люблю выставлять фотографии своего отца, чтобы не вызвать непонимания... Но, несмотря на свои принципы, решил опубликовать эту фотографию, и вот почему.

Отец мой, кроме того что был курдским писателем, при этом был религиозным человеком и  долгие годы занимал должность муфтия (начальник по религиозным делам в городах). Он никогда в жизни не курил, тем более не употреблял алкогольные  напитки и был принципиально против этого. С семи лет, и до последнего дня своей жизни выполнял все обряды мусульманской религии.

При этом был очень лоялен ко всем религиям и вероисповеданиям, уважал каноны и заповеди других конфессий, и достаточно глубоко разбирался в их священных писаниях. Поэтому его лояльность и уважение были закреплены фундаментом знаний. Все кто его знают не дадут соврать что мало людей, которые бы так хорошо разбирались в религиях, в их истории и трактовке, как Абдурахман Дюрре. Но больше всего, и во всех мельчайших деталях и аспектах, он, безусловно, знал мусульманскую религию. Кром этого он прекрасно разбирался в литературе, истории ближнего и среднего востока, и тем более в курдской (о чем тут говорить, если он написал Курднаме).

Почему я рассказываю обо всем этом? Обратим внимание на фотографию. Здесь друзья отца, видные курдские общественные деятели (справа - Муса Антер, в середине Тахсин Экинджи), очевидно, после какого-то круглого стола или собрания пьют ракы (турецкая водка).

И мой отец, Абдурахман Дюрре, будучи Мелле (курдский религиозный наставник) сидит с ними за одним столом, и они весело и бурно что-то  обсуждают (я уверен, что какую то курдскую притчу). Они беспрерывно, и без устали, наперебой  любили рассказывать старые курдские сказки и притчи, исторические анекдоты, и все это было так живо и мудро, что больше всего в жизни я скучаю по беседам своего отца с другими мелле и курдскими деятелями. Это были самые драгоценные знания и мгновения, которые важнее всех школ которые я проходил.

Но суть не в этом, хотя и это очень важно, молодёжь, побольше времени проводите со старшим поколением, учите и запоминайте курдский фольклор,  передавайте все это своим детям и внукам.

Так вот, мой отец, будучи мусульманином (основателем союза мусульман Курдистана Yekitiya Dindare Kurdistan), сидит за столом с известными общественными деятелями, и не обращая на то, что они выпивают, ведет с ними беседу, потому что превыше религиозной принадлежности, он ценил курдизм. Моя жена курдянка езидка.

Неоднократно, некоторые езидские шейхи говорили моему отцу, Сейда (по-курдски так обращаются к выпускникам медресе, т.е учитель). Как так, езидская девушка не может выходить замуж за мусульманина, и так далее. На что отец шутливо отвечал - это ваши проблемы, разбирайтесь сами, а  мусульманские мужчины могут жениться на девушках любой религии.

А мне он всегда говорил что курды мусульмане очень и очень виноваты перед курдами езидами. Так что, делай  всегда так чтобы твоя жена могла выполнять все обряды езидизма, обеспечивай и морально и материально, чтоб она свободно могла реализовать все предписания своей религии.

За день до того, как отец умер (а все последние дни я жил с ним в больнице города Кёльн в Германии), он собрал в палате курдских мелле, среди них были его студенты, и сказал вот что (при том что был в крайне обессиленном состоянии).

Я буквально передаю его слова: "Сегодня вечером или максимум до завтра я умру. И смерть меня не пугает, даже наоборот. Я сделал все что мог для своего народа, только не дописал последую свою книгу (кстати, благодаря усилиям Курдского Института в Париже, она уже почти готова к изданию). Но, дорогие мои друзья мелле, я вам некогда не прощу только одного, если вы религию будете ставить выше или важнее своей народности, важнее курдизма. [Ez hakke ve helal nakim - сказал он], и буду внимательно следить за вами с мира иного. Не забывайте - вы сначала курды, и только потом мусульмане".

Эти его последние слова еще долго обсуждались среди курдской религиозной элиты. Наверное, нашлись и те, кто критически воспринял слова отца. Но в целом они нашли отклик понимания среди почти всей разумной религиозной курдской элиты. Для кого я это рассказал?

В-первую очередь для тех, кто считает, что езиды - это не курды.

Также для тех, кто против референдума в Курдистане.

И, безусловно для тех, кто  против независимости. 

Вот что я вам скажу; да, мы очень хорошо знаем и помним, как обошлись курды мусульмане с курдами езидами. Любой разумный курд эту боль и ответственность несёт внутри себя. Более того, история не даст нам забыть, что истоком были курды езиды.

Отец мой часто называл курдов езидов сливками курдской культуры и истории. Bave min digot ezdi toe ser diroka u çande kurdane. Меня всегда крайне удивляло, что сегодня многие курды езиды стараются напрочь перечеркнуть свою историю, отделяя себя от курдов мусульман. Это очень опасный и скользкий путь к самоуничтожению. Пропаганда того, что езиды - это не курды, приносит езидам неизмеримо больше вреда, чем кто-либо мог причинить. Всем наверняка известны приёмы подрыва целых народов и государств изнутри. Так вот сегодня именно этот план очень и очень хитрых врагов реализуется среди курдов.

Каждый представитель нашего народа должен знать и внушать своим детям, что курды мусульмане, без курдов езидов - не курды, точно также как курды езиды без курдов мусульман - не курды. У нас одна великая и неделимая история. И одно неделимое большое будущее. Нам нужна толерантность взаимопониманий, уважение и мудрая уступчивость.  Это именно то, что сейчас нам крайне необходимо. Мы нуждаемся в единстве, как никогда раньше. Все партии и конфессии без исключения должны до 25 сентября отключить свою память на старые обиды. А после того как получим независимость, если очень захотите опять вернете свои обиды, но только уже у себя, в независимой стране. Потом, как говорится, хоть сожрите друг друга - hev buhun, не желательно конечно, но если очень хочется...

Отец мой, умирая, говорил: единственное, о чем я жалею, - это умереть, не увидев независимого Курдистана. Но я видел как горели его глаза, сколько света и счастья было в них, когда мы приезжали в Kurdistana Bashur, тогда он хоть частично заполнял в себе эту боль и пустоту. Он всегда с вдохновением говорил, как хорошо в иракском Курдистане, когда и милиция, и таможенники и мусорщики говорят на курдском. Правда, он не понимал, на каком языке говорили носильщики в аэропорту Эрбиля...

Однажды ехали из хевлерского аэропорта в город, водитель был азиат. И папа говорил мне, что не очень-то он похож на курда, и спросил у водителя по-курдски: ту халки ки дерей?

Водитель по-курдски ответил:

- Я из Филиппин, апо.  

Папа радостно повернулся к мне и сказал:

- Видишь, если есть своя страна, то и филиппинец - курд.

Теги: Икбаль Дюрре, Абдурахман Дюрре, Курдистан, Независимость Курдистана, курды, езиды