новостной сайт о событиях в курдском регионе

Операция в Африне, в целом, лежит в фарватере ставших уже не единичными случаями военных действий  Турции  против курдских инсургентов из РПК и аффилированных с ними сил  на территории сопредельных государств.  Раньше это был Ирак, теперь это Сирия.   Раньше турецкие штурмовики атаковали лагеря РПК в почти безлюдных Кандильских горах, теперь турецкие ракеты падают на жилые кварталы  сирийского Африна с населением 40 тыс чел. Очевидно, что ввод тяжелой техники в Африн, а также бомбардировки  приведут к неминуемым человеческим жертвам.  Для президента  Асада это час для принятия судьбоносного решения в условиях агрессии против его страны. Между тем, по-видимому,  Асад не спешит идти на помощь курдским автономистам, сосредоточившись на выдавливании из  соседнего Идлиба не без поддержки ВКС России  ориентированных на Турцию сил "Свободной сирийской армии", в числе которых, по мнению РФ, присутствуют представители террористических организаций, причем  часть из них уже  переброшены на штурм Африна. Так что  в данных условиях нельзя исключать и возможное наличие неких неафишируемых договоренностей между Асадом и сторонниками Оджалана в Сирии. 

      Если атаки турецких вооруженных сил  против повстанцев из РПК на  территории соседнего Ирака проходили в  90-е  годы прошлого века  с молчаливого согласия как иракского правительства, так руководства КРГ, то ситуация с Африном видится  иной с точки зрения  перспектив реализации здесь    турецких интересов.  Турция не говорит об оккупации Африна, однако можно ли исключать  такую перспективу, помятуя о   судьбе государства  Хатай,  в 1939 г присоединенной к Турции на том основании, что в Хатай входил в границы "Национального обета" 1920  года, легшего в основу создания современного турецкого государства? Однако не будем забывать, что  Африн в эти границы никогда не входил и, следовательно, территориально к Турции не имеет никакого отношения.   Сейчас декларируемая цель Турции – уничтожение военизированных и  аффилированных с РПК отрядов курдской самообороны (YPG), де-факто снабженных американским оружием  и обеспеченных   российской  военной поддержкой  для  целей  борьбы с ИГИЛ. При этом политическое крыло YPG -   местная партия "Демсоюз" считается в Турции входящей в особую зонтичную структуру РПК, конечной целью которой является создание независимого Курдистана, в том числе и на турецкой территории.  В контексте этого вынужденное отступление ВС России из зоны конфликта многими курдами, причем не обязательно сочувствующими РПК, было расценено  как предательство Россией курдских национальных интересов. Однако очевидно, что Россия после обрушившихся на нее анти-крымских санкций  не будет поддерживать политические и военные  движения, призывающие к сецессии каких либо территорий. Учитывая этот тезис, должна быть минимизирована  ситуация возможного опосредованного военного  столкновения России и Турции в Африне.  Для РФ Африн – один из возможных ближайших союзников Асада, режиму которого мятежный кантон  демонстрировал большую лояльность, чем  Кобани и вся Джазира, находящиеся  под фактическим контролем США. В войне с ИГИЛ Россия  поддерживала Африн, в том числе и совместно с США,  но как неотделимую часть Сирии.  

   Однако   сейчас идет интервенция против Сирии и решения принимает ее президент. Асад при посредничестве России предложил руководству Африна выступить против турецкой  интервенции под сирийским флагом, но политическое руководство  Африна в лице TEV-DEM (Движение за демократическое общество)  отвергло это предложение, что, впрочем, повторю,  не исключает наличие неких договоренностей между Асадом и руководством  мятежного кантона.   Асад до некоторых пор демонстрировал стойкое неприятие идеи курдской автономии на принципах демократического конфедерализма, оставаясь верным фарватеру политического управления страной и ее устройству, заложенному его отцом   во времена БААС.   Между тем,  кантон Африн большинством местных политических сил и элит считается частью так называемой Федерации Северной Сирии (ФСС) – политического образования,  самопровозглашенного в 2014 г в качестве  автономии, построенной на принципах демократического конфедерализма, которое президент  Турции упорно называет "коридором террора".  Причем в турецких СМИ иногда  указывается, что целью операции "Оливковая ветвь" является не столько борьба с курдской инсургенцией, сколько стремление не допустить формирование курдского коридора  к Средиземному морю и строительство там альтернативного нефтегазопровода из Иракского Курдистана в обход территории Турции, что, похоже, может находиться  в интересах крупных российских нефтегазовых корпораций, активно участвующих в нефтедобыче в Иракском Курдистане.    Как бы то ни было,  но  силы,  подконтрольные Асаду, должны были, по идее,  рассматривать сторонников федерализации как своих естественных союзников. Однако Асаду сейчас выгоднее  выдавить протурецкие военизированные  силы  как минимум из Идлиба, и как максимум – из де-факто оккупированного Турцией Джераблуса – региона компактного проживания туркоманов на территории Сирии.  Однако  это чревато началом полномасштабной войны между Турцией и Сирией. 

    Военная операция правительственных сил против ССА в Идлибе  на фоне новогоднего обстрела российской базы в Хмеймиме явились, очевидно, в первом  случае катализатором, во втором -  провокацией   в преддверии турецкого наступления на Африн.  В результате этого можно сделать предположения,  что конечной целью наступления  Турции на Сирию являются вовсе не YPG,  а, собственно,  сам Асад. Нельзя исключать и того, что  в Африне   задействована  сеть турецких спецслужб с целью агитации перехода курдов (пусть даже и под флагом YPG)  в анти-асадовскую коалицию в обмен на отказ от штурма Африна.  Анкара вполне может сделать "Демсоюзу" и YPG  предложение,  от котoрого те с трудом  смогут отказаться: вы переходите в нашу анти-асадовскую оппозицию, мы убираем вашу организацию из списка террористических. 

    Войска РФ, находящиеся на территории Африна,  были отведены на безопасное расстояние от турецкой границы, но не покинули кантон Африн.   Возможно, что предметом переговоров и торгов с Россией сейчас становится глубина  той  зоны безопасности , которую Турция хотела бы создать  на  контролируемом ей  участке  вдоль  турецко-сирийской границы. На этом фоне   курдский фактор вновь  становится безусловно дестабилизирующим устойчивость государственных границ, аналогично тому, как более ста лет назад остро стоял вопрос о дестабилизации политических границ Персии и Османской империи:   в начале 20-века  в урегулировании спора вокруг этих  границ  принимал участие выдающийся русский курдовед Ф.Минорский. Сейчас ситуация гораздо сложнее, чем век  назад, поскольку   курдское национальное движение уже не в том   зачаточном состоянии, в котором пребывало в начале XX века. Нужно ли говорить о том, что любое поражение Турции в этой войне будет очередным шагом, приближающем создание независимого Курдистана, и, наоборот,  победа над Африном  явится колоссальным фактом обострения межэтнических отношений в самой Турции. Именно поэтому в  Турции в среде  политических элит и партий многие решили дистанцироваться от решения Эрдогана  о начале операции в Африне, которое  принималось без одобрения Парламента, когда депутаты   ушли на зимние каникулы. Многие оппозиционные политические партии Турции, такие  как Народно-демократическая партия, партия "Ватан" и, естественно,  прокурдская Партия демократии народов выступили против решения президента о начале  интервенции на территорию соседнего государства.  

    Основное же  противоречие между РФ и Турцией по поводу сирийских  курдов сейчас заключается в том, что руководство  России, по видимому,   рассматривает YPG, в качестве сил, не столько аффилированных с РПК, сколько   в качестве одной из основных  сил, способных поддержать Асада в обеспечении территориальной целостности Сирии. Однако в стане самих  сирийских сторонников Оджалана по этому вопросу пока нет единства. Декларируемый РФ и Турцией  принцип территориальной целостности Сирии должен оставаться главенствующим в дальнейших действиях сторон. 

 

 

К.В. Вертяев

кандидат политических наук, старший научный сотрудник ИВ РАН     

Теги: Кирилл Вертяев, Сирия, Сирийский Курдистан, Африн, Турция, армия Турции, РПК, Турецкий Курдистан, Башар Асад, Свободная сирийская армия, армия России, Ирак, YPG, Исламское Государство, PYD