новостной сайт о событиях в курдском регионе

Можно поздравить ДПК с убедительной победой на выборах 30 сентября. 44 места - это безусловный успех. По итогам выборов 2013 года у ДПК было 38 мест, а Горран (24), настроенный на оттеснение ДПК, обходил ПСК (18). Успех ДПК - это залог стабильного развития Иракского Курдистана. Телеканал "Kurdistan24", ссылаясь на Высшую Независимую Избирательную Комиссию Курдистана (KIHEC), сообщил, что ДПК получила в парламенте региона 44 места (из 111), "Патриотический союз Курдистана" (ПСК) занял второе место, выиграв 20 мест, "Движение за перемены" ("Горран") – 13 мест, "Новое поколение" - 8, "Исламская группа Курдистана" (ИГК или "Комала") - 7 и "За реформы" - 6 мест. В выборах участвовала 21 партия. 


Зарегистрировано 3,85 млн. избирателей. На этих выборах явка была меньше (на уровне 50%), чем в 2013 году (74%). Тем не менее, за ДПК по предварительным данным проголосовали 658450 человек, что меньше результата 2013 года почти на 10% (партия не добрала 85534 голоса). Снижение явки на выборы нельзя рассматривать только как негативный признак, или протест против доминирования ДПК и ПСК, это свидетельствует, что регион входит в более стабильный период своего развития, когда политизация населения становится меньше. Это – вторые выборы после референдума, на которых ДПК лидирует с большим отрывом от ПСК, что свидетельствует, что в целом в политической ситуации произошел перелом и политическое большинство в Иракском Курдистане консолидируется вокруг ДПК, которая является партией левого центра.  Можно вспомнить результаты выборов в парламент Ирака, которые прошли в мае 2018 года (явка составила 44,5%), когда ДПК победила в Курдском автономном регионе, получив 25 мест, на парламентских выборах ПСК получил 18 мест, что позволило ДПК стать представителем Курдского автономного региона в иракском парламенте. Это усилило ее позиции в переговорах с Багдадом, да и внутри региона. Сейчас в вопросе о президенте Ирака последнее слово за ДПК. 


Но оценки выборов в самом Курдистане и за его пределами далеки от радости и благодушия. Многих настораживает то, что водораздел в Иракском Курдистане проходит не по подходам к разным политическим или общественным проблемам, а по границе зон фактически вооруженного влияния партий, поскольку они сохранили контроль над собственными силами безопасности. При этом важно то, что ДПК и ПСК выступают как носители разного типа курдской идентичности, разных типов локальной геокультуры. В субрегионе ДПК – Дохуке и Эрбиле - население склонно принять ее стиль сильного руководства, в основе структуры власти лежит сильные политические связи, часто подкрепленные родством, а в Сулеймании, где доминирует ПСК, все обстоит много сложнее, хотя на внешний взгляд более демократично, но на деле чревато большими потрясениями, поскольку формальная демократия в Курдистане все еще очень отдаленная цель. В отношениях ДПК с народом она заменяется большей близостью лидера Масуда Барзани и его окружения к народу, а, с другой стороны, поддерживается более плотной тканью государственно-административного управления. В анклаве ПСК власть более пористая, больше центров силы и сильнее конкуренция за субрегиональное лидерство: Сулеймания после ухода Джаляла Талабани и Нуширвана Мустафы еще не обрела официального признанного лидера. ПСК переживает смену руководства, теряет голоса и не вполне контролирует ситуацию в своем субрегионе. Это компенсирует помощь внешних сил. 


В предыдущий парламентский период отсутствие консенсуса между ДПК И ПСК привело к тому, что парламент региона практически не работал. Ситуация может повториться и на этот раз, поскольку ПСК не признает результаты выборов, претендует на гарантированное участие во власти на основе о ее разделе с ДПК по дейтонским соглашениям 1998 года, а не на основе демократических процедур, которые набрали силу за прошедшие 20 лет.  Сейчас в Курдистане нет другой публичной фигуры, пользующейся у народа поддержкой, равной поддержке Масуда Барзани. Он вполне может расширить свою поддержку за счет населения Сулеймании, обращаясь по поводу общекурдских проблем, в частности капитализируя свою поддержку референдума и независимости, что практически невозможно для лидеров ПСК. Уже всплыла в предвыборной риторике тема "предательства" со ссылкой на события 16 октября 2017 года. 


Именно опасение за окончательный слом баланса сил между ДПК И ПСК в предыдущий электоральный период заблокировало выборы президента Курдистана, а также интеграцию региона в целостное образование, без чего рывок к независимости вряд ли возможен. После октябрьских событий в Киркуке это чуть было не поставило под вопрос сильную автономию Курдистана, поскольку Эрбиль не смог защитить свой выбор силой оружия. Правда, федеральные силы не решились войти на территорию собственно Курдистана.  Но хуже всего, что в дело постоянно вмешаются внешние игроки, поскольку слишком велики ставки, что в событиях октября 2017 года проявилось просто наглядно. Объявленная только что убедительная победа Бархама Салиха во втором туре голосования в иракском парламенте (2 октября) еще раз наглядно показывает, что у ПСК есть сильные союзники на иракском поле и за его пределами, которые могут решить дело не в пользу выбора ДПК. 


На курдском поле в принципе много внешних игроков, не всем из них понравятся и результаты нынешних выборов, хотя ничего нового не произошло: ДПК реализовала свои преимущества на региональном уроне, ПСК – на иракском. Но преимущества обеих партий далеко не абсолютны, поэтому нужно искать компромисс и выходить на новую модель разделения власти – через демократические выборы.  ДПК чувствует силу, понимает, что нашла темы, которые вызывают отклик у избирателей, а ПСК капитализирует свою большую вовлеченность в дела Ирака.  Это будет усиливать межпартийный конфликт до тех пор, пока ПСК либо не найдет уравновешивающие средства, либо не примет лидерство ДПК как должное. Но, прямо скажем, что рассчитывать на это сейчас сложно, поскольку баланс сил в Иракском Курдистане держался и держится в основном на военной силе сторон, поэтому необходимо в регионе возникнет та или иная форма вынужденного или даже вооруженного компромисса. Это неизбежно как внутри Иракского Курдистана, так и на федеральном уровне, что, скорее всего, трансформируется в децентрализованную модель государственного устройства Ирака и внутри него Иракского Курдистана, которую так ищут в Сирии, да и в самом Ираке.  

Теги: Вадим Макаренко, Иракский Курдистан, Курдистан, ДПК, ПСК, Ирак, Бархам Салих, Масуд Барзани, выборы, парламент Курдистана