Родившаяся полтора века назад в умах турецких правителей идея создания Великого Турана вновь не дает покоя официальной Анкаре. И хотя вслух и на межгосударственном уровне об этом не говорится, но реальная политика Турции направлена на реализацию идей пантюркизма.
Пока существовал Советский Союз, главная помеха на пути осуществления замыслов пантюркистов, они и мечтать забыли о Великом Туране. Но после распада СССР и образования на постсоветском пространстве независимых государств, взоры пантюркистов сразу же обратились к Закавказью и Средней Азии, где - за исключением Грузии и Армении - живут тюркоязычные народы.
Турецкие эмиссары уже в 90-е годы стали частыми гостями в Азербайджане, Казахстане, Узбекистане, Киргизии, Таджикистане и Туркменистане, то есть, в тех странах, которые и должны были стать, как мыслилось, значительной частью Великого Турана. Правда, таджики к тюркоязычным народам не относятся, они, как и персы, говорят на фарси, тем не менее и их хотели бы присоединить к своей "колеснице" идеологи пантюркизма.
Словом, аппетиты у них немалые. В сферу их интересов входит также и Аджария, являющаяся частью Грузии. Ее жители в большинстве своем исповедуют ислам, а значит, по мнению, пантюркистов, и Аджарию можно включить в состав Великого Турана.
Не только на Грузию, но и на Россию с Украиной поглядывают "турецкие мечтатели". В России их интересует Северный Кавказ – Чечня, Дагестан, Ингушетия, Карачаево-Черкесия, Кабардино-Балкария… А на Украине есть Крым, когда-то входивший в состав Османской империи и отвоеванный Россией у Турции во второй половине 18-го века усилиями Суворова и Потемкина. Последователи пантюркизма не прочь увидеть Крым своим, в составе восстановленной Османской империи. Тем более, что крымские татары – тоже тюркоязычный народ.
Было бы наивно полагать, что идея объединения всех тюркских народов под эгидой Турции продиктована чисто платонической любовью к своему этносу. Конечно же, это не так. Есть причины гораздо более глубокие и прозаические. Все дело в политике и экономике.
Имея развитую промышленность, но не имея нефти и газа, других полезных ископаемых и достаточных сельхозплощадей, Турция почти половину своего ВВП получает за счет иностранного туризма, от средиземноморских и черноморских курортов. Понятно желание Анкары получить доступ к энергетическим запасам Закавказья и Средней Азии.
Азербайджан и Туркменистан и должны дать Турции то, чего у нее нет – нефть и газ. Они и сейчас получают горючее из Азербайджана по трубопроводу Баку-Джейхан, но одно дело получать топливные ресурсы (далеко не бесплатно!) из независимой страны, а совсем другое – пользоваться ими даром в рамках единой суперимперии.
Как же встречают планы турецких пантюркистов там, куда устремлены их вожделенные взоры? Нельзя сказать, что встречаются они с большим сочувствием или одобрением. Даже в Азербайджане, связанном с Турцией тесными союзническими отношениями, не замечается желания войти в состав единого государства. Про Аджарию и говорить не приходится. Она никогда особой тяги к Турции не испытывала.
Одно время в Анкаре очень рассчитывали на понимание и поддержку определенных кругов (и даже властей) среднеазиатских республик. Но потом выяснилось, что ни Нурсултан Назарбаев, ни покойный туркменбаши Сапармурат Ниязов, ни Ислам Каримов, ни другие руководители центральноазиатских государств, образовавшихся после распада СССР, вовсе не горят желанием стать частью Великого Турана, и своя независимость им дороже, чем объединение с Турцией, да еще, несомненно, под ее диктатом.
Тем не менее попытки уломать или, вернее, соблазнить различными посулами руководителей стран, исповедующих ислам, и в первую очередь, тех, кто говорит на тюрских языках, продолжаются. Но, думается, вряд ли они могут дать желаемый для сторонников идеи создания Великого Турана эффект.
Идея эта не находит сочувствия даже у друзей и покровителей Турции из НАТО – США и их союзников. Конечно, Вашингтон был бы непрочь иметь союзника-вассала, в состав которого вошли бы государства с огромными запасами нефти и газа, да еще имеющего выход сразу к трем морям – Средиземному, Черному и Каспийскому. Но чрезмерное усиление такого союзника, который, того и гляди, станет проводить независимую, самостоятельную политику, не входит в планы Белого Дома и заставляет с большой осторожностью относиться к идее Великого Турана.
А что уж говорить об Иране, Сирии, Ираке – непосредственных соседях Турции. Им и так живется не очень спокойно рядом с ней. А реализуй она планы пантюркистов, положение граничащих с Турцией стран и вовсе станет угрожающим. Она просто начнет диктовать свою волю Тегерану, Багдаду, Дамаску. Нет, такая перспектива эти страны, разумеется, не устраивает.
С идеей Великого Турана пантюркисты связывают и решение курдской проблемы, которая давно доставляет Анкаре сильную головную боль. Курды в основном живут в Турции, Иране и Ираке (есть они, правда, еще в Азербайджане и Армении). Но если в Иране курдская проблема не стоит остро, то в Ираке и особенно в Турции она чрезвычайно болезненна.
Курды давно стремятся к созданию собственного государства – Курдистана. Но их планам никто не сочувствует и меньше всего -Анкара.
Курдская рабочая партия ведет в Турции ожесточенную борьбу против правительства, которое считает их террористами. В Ираке курды после свержения Саддама Хусейна фактически обрели самостоятельность. Они живут на севере Ирака и контролируют нефтеносные районы. Турецкие войска периодически проводят карательные операции против своих и иракских курдов, вводя войска на территорию Ирака. Они стремятся к полному вытеснению курдов из Турции в Ирак и далее в Сирию, да к тому же хотели бы заодно приобщить к "Великому Турану" и богатую нефтью северную (курдскую) часть Ирака.
Но провести в жизнь такое решение курдской проблемы Анкаре будет очень нелегко, так как вряд ли оно понравится мировому сообществу. Но стремиться к этому Анкара, видимо, будет, хотя и очень осторожно, чтобы вдруг не навлечь на себя недовольство Вашингтона.
Что касается планов пантюркистов в отношении российского Северного Кавказа, то пока они предпочитают громко об этом не говорить. Однако во время чеченской войны они активно поддерживали чеченских боевиков, и только восстановление порядка в Чечне, решительные действия Москвы, заставили "мечтателей" поумерить свой пыл. На время они приумолкли. Но надолго ли?
Переводчик